И пришла она... 5

Но я… пока не хочу её добиваться. Мне интересно другое. Например, ты. Впрочем, есть вещи более актуальные. Имя, Настя. Я хочу, чтобы ты дала мне имя.

Последние слова он произносил жестко. Не просил - требовал. На лице четче обозначились скулы, во взгляде промелькнуло что-то мрачное, откровенно жестокое, отчего мне сразу стало ясно, что это не светлый бог. Точно не светлый бог. И бог ли? Подозрительно всё это…

Но имя дать надо. Странно будет обращаться к богу “эй, ты”, верно?

Как назло в голове стоял такой невообразимый сумбур из злости, опасений и непонимания, что пришлось глубоко задуматься и в который раз пожалеть об отсутствующем заклинании “усиление интуиции”, которое наверняка помогло бы мне в этом нелегком деле, но в итоге я справилась сама.

Надеюсь, успешно.

– Люцифер. Я нарекаю тебя Люцифер.

Прикрыв золотые глаза, мужчина словно ловил лицом мои слова, а на его губах обозначилась блаженная улыбка, которая шла ему просто безумно. Стыдно признаться, но я даже залюбовалась им, а потом… Он открыл глаза, наши взгляды встретились и он всё понял.

Ухмыльнулся шире, самодовольно сверкнул своими золотыми глазами, но подходить не стал (и слава богу!), заговорив со своего места.

– Спасибо. Странный выбор, но мне нравится. Невероятно точно отражает мою суть. А сейчас тебе, как моему первому адепту, полагаются особые бонусы. Держи.

Безо всякого предупреждения в меня метнули большой золотистый шар, опасно потрескивающий от переполняющей его энергии, и я физически не успела от него уклониться - шар вонзился в мою грудь, откинув назад, впитался, причиняя при этом невыносимую жгучую боль…

И я отключилась.

Сходила, блин, в библиотеку!

===

А вот и новый персонаж) Как вам? Ух, и отожжет он совсем скоро))

Глава 2-2

Очнулась я, судя по ощущениям, нескоро. Ничего не болело, ни грудь, ни голова, а ещё я лежала на диванчике. При этом всё ещё в системной библиотеке. Озадачившись этим фактом, аккуратно села, осмотрелась, но никого постороннего в пределах видимости не обнаружила, зато взгляд зацепился за круглый столик чуть дальше изголовья, накрытый к завтраку, но не это меня озадачило, а подозрительная записка и не менее подозрительная золотая роза, лежащая поверх неё.

Догадываясь, кто именно мог мне это оставить, и ощущая скорее любопытство, чем злость, я аккуратно вытянула записку из-под цветка и первым делом прочла её:

“Думаю, мне стоит извиниться. Не думал, что ты такая хрупкая. Учту.”

“п.с.