Купец III ранга

Впрочем, несмотря на все мое возмущение, я понимал, что Виш прав.

Если таинственный соглятай увидит дырки в телах Магов, у него тут же появятся вопросы.

Поэтому я наскоро освободил павших в неравной борьбе Магов от ценностей и, щедро зачерпнув энергии, создал огромный Огненный шар.

— Помогу, — шепнул Виш, срываясь с плеча и коршуном падая на магов.

Совсем, как в тот раз в первом Проколе.

Фамильяр, слившись с моим Огненным шаром, окутался пламенем и прожег в теле первого магика здоровенную дыру.

— Это зачем? — удивленно протянул подошедший Немиров, который, к счастью, обошелся без ран.

— Эм-м-м, в моем мире так принято, — на ходу сымпровизировал я, вспомнив про Индию и их верования. — Пока тело не кремировано, душа не может его покинуть.

— Ясно, — по лицу Немирова хорошо читалось, что он думает насчет этого обычая, но егерь и не подумал спорить. — А сжигать надо… полностью?

Я бросил на обугленные тела оценивающий взгляд, и махнул рукой.

— Да и так пойдет.

Экзекуция повторилась еще три раза, но Виш помог мне лишь дважды.

Все, что интересовало фамильяра – скрыть следы применения Золотой магии, поэтому на застреленного Немировым проводника, он даже не посмотрел.

— Куда дальше, Ваше благородие?

Если Немирова и смутил процесс экспроприации зачарованных вещей наемников, то виду он не подал.

Хотя, учитывая, что на нем зачарованная одежда с чужого плеча, то неудивительно, что он не возмущается!

— Обратно в Николаевск, забираем еще трех человек и в Николаевку.

Про беседу с Анисимом я егерю, понятное дело, говорить не стал.

— Тогда я вас здесь подожду, — Немиров вопросительно посмотрел на меня. — Можно?

— В чем проблема заскочить в город? — не понял я. — Тут же недалеко?

— Нельзя мне в Николаевск, — вздохнул егерь. — Ну, то есть, можно, но лучше не надо.

— Ну-ка давай поподробней…

— Тут такое дело, Ваше благородие… Помните я вам про заезжего офицера рассказывал?

— Ну…

— Нет больше офицера.

— Как ты, Макс, плохо влияешь на людей, — хихикнул Виш. — Видимо, решать проблемы силой – это заразно!

— Ты его, что ли? — я покачал головой.

— А что Немиров? — окрысился егерь. — Эта тварь Аленке приказал двадцать плетей дать, пока меня нет! Якобы за оскорбление офицера!

Глаза мужчины полыхнули нечеловеческой злобой, и он так сжал кулаки, что аж костяшки побелели.

— Мне очень жаль, — вздохнул я. — Надеюсь, с твоей Аленой все нормально?

— Сказали, — голос егеря дрогнул, — что на пятнадцатом ударе душу испустила.