Башня Богов

Предложить примирение монстру, который питается такими, как я? Малореально. Атаковать насекомыми и энергоплёткой – довольно мерзкие способы, мне они были не по душе. К тому же, я инстинктивно понял, что энергоплеть самое крутое оружие из всех, что мне дали – но и самое сложное. Ей нельзя было научиться пользоваться за секунду.

Я понял, что зверь сейчас заревёт и выпустит стихию, поэтому закрылся щитом. Вовремя. Когда поток огня разбился о щит и, клубясь вокруг, начал спадать, я уже выхватил молот.

Я принял прыжок на щит, расставив ноги, чтобы увеличить упор, но сила удара всё равно сдвинула меня назад. С каждой стороны щита ко мне пыталось прорваться по оскаленной морде. Слева огненная голова, которая уже выдохнула, а в пасти справа синела вьюга, готовая вырваться. Чтобы не дать ей дохнуть мне в лицо, я изо всех сил ударил молотом по ледяной голове.

Хруст, рёв одной головы и визг другой, во все стороны брызнули льдинки.

Мощный удар лапы отвёл щит, и вторая пасть почти впилась мне в голову. Смерть буквально смрадом дохнула в лицо. Я успел отшатнуться, и клыки вошли в плечо. Боль была рвущая и почти раскалённая, от нестерпимого зуда хотелось забиться в бешенстве, пытаясь выдрать из себя этого проклятого зверя. Изо всех сил хотелось кричать, как будто крик жертвы способен помешать хищнику её прикончить.

Я не поддался инстинктам и не сделал ничего из этого, потому и выжил. Отпустив уже ненужные щит и молот, выхватил импульсник и разрядил его волку прямо в глаз. Чудище содрогнулось и осело, обе головы были мертвы. Я упал вместе с ним, потому что пасть не разжалась и повлекла за собой.

Секунды бились синхронно с толчками моей крови. Я победил, стучало в голове, победил! Ну же, пусть труп волка исчезнет, испытание пройдено… это же только игра… игра… В голове мутилось, кровь текла по плечу, груди и спине.

Застонав, бросил жезл и вытащил слабеющей рукой энерго-плеть. Она переливалась энергией, тонкие нити подобрались, послушные моей воле. Какое смертоносное, красивое и пугающее оружие. Такое подлое, с ним возможна дюжина хитростей и коварств.