Кодекс Крови. Книга IХ

Я позволил зацепить себя пару раз, ну а после уж отвёл душу. Бесчувственное тело пинать не стал, но Андрею Петровичу позвонил на всякий случай. Коротко обрисовав ситуацию, честно предупредил, что из его кузена сделал отбивную.

Когда пожарные выносили обгоревшие тела и передавали лекарям, то только диву давались, как мы выжили. Вокруг всё оплавилось. Склад выгорел подчистую. Стараниями Кираны пламя хотя бы не перекинулось на соседние здания. А уж нас-то и не чаяли обнаружить живыми.

Местный полицейский чин, оценив единственное целое и незакопчённое тело с признаками насильственных действий на лице, только покачал головой. Выводы напрашивались сами собой. Остальные такой целостностью похвастаться не могли. Та же Кирана под конец просто вошла в пламя, пытаясь предотвратить цепную реакцию взрывов.

— Дело переходит в ведомство Императорской службы безопасности, — услышал я знакомый голос Николая Медведева, моего кратковременного сокурсника в школе комаров, который с некоторых пор активно работал в ведомстве своего отца.

Полицейский спорить не стал, лишь попросил прислать итоговый отчёт для квартальной сверки.

Я же скривился. Переход дела в веденье Службы безопасности явно намекал, что дело замнут. Позорить императорскую фамилию никто не даст. Осталось узнать, что светило мне за набитие нецарственного лица.

— Эх, надо было мне! — с сожалением вздыхала Кирана, глядя, как уносят Великого князя. — Тогда бы ни в жизнь не признался, что его женщина отходила. А теперь гадай…

— Или мне, — подхватил Ксандр, — я вроде бы как иностранный подданный у нас, тоже бы обошлось.

Николай Медведев окинул нас непонимающим взглядом, но всё же взялся за выполнение своей работы. Место выгоревшего склада оцепили. Появился служебный маг смерти и принялся за допрос трупов нападавших.

***

У императора проходило совещание с руководителями силового блока, когда Андрей Петрович позволил себе побеспокоить отца. Пётр Алексеевич нахмурился, дети, конечно, имели право присутствовать на совещаниях, но с самого начала и заблаговременно предупреждая о собственном участии, а не появляясь где-то в середине.