Кодекс Крови. Книга IХ

Упав на колени перед Альбом, они уткнулись лбами в каменный пол:

— Его Святейшество, она умирала. Рассечение не помогло. Тварь недоразвита.

— Тварь? И вы молчали? — просвистел шёпот Альба у них над головами, леденя душу. Удовольствие от оргазма, испытуемое минутой ранее, сменилось липким ужасом, заставляющим сердце пропускать удары.

Его Святейшество склонился над рассечённым чревом песчанницы. Дитя действительно не успело развиться, но лишь потому, что тройка местных небожителей поставила собственные грязные прихоти выше нужд Ордена.

Альб наложил ладони на тело умирающей послушницы и недавно погибшего плода. Мягкий розоватый свет жёгся, разъедая кожу и покрывая её волдырями. Слишком давно он не использовал магию исцеления. Но на сей раз мучения стоили того. Это дитя должно было доразвиться в чреве и стать новым паладином Ордена. Самые лучшие твари — прирученные с рождения.

Крики и хрипы песчанницы стихли. Глаза её закрылись, и она провалилась в целебный сон.

Альб прошёл мимо тройки акушеров, в последний раз мазнув по ним взглядом.

Спустя секунду за ним бежало три кабана: один откормленный и два чуть поскромнее, испуганно похрюкивая и старательно перебирая своими коротенькими ножками. Уже на выходе Его Святейшество сообщил охране:

— Кабанов зарезать и подать в деревне на праздничном ужине в честь… — он запнулся, на ходу придумывая повод для пиршества, — в честь годовщины победы над Кровавым.

Глава 4

Ситуация с раненным рыбочеловеком ухудшилась. Спасенный в себя так и не пришёл. Более того, чем дольше он находился без сознания, тем хуже становилось окружающим, стерегущим его.

Сперва пришла головная боль, затем тошнота, ломота в теле и жар. Охрану сменили, но через некоторое время сменщики ощутили те же симптомы.

Ксандр порывался добить несчастного, считая того носителем какой-то новой болезни, но Кирана не дала. Опытным путём определили, что за барьером пелены воздействие меньше, чем при непосредственном нахождении рядом. Поэтому теперь охрана наблюдала не только за периметром, но и чтобы никакая тварь не поужинала раненным.

Лиана добровольно вызвалась дежурить возле раненного, что сильно не понравилось Ксандру. Перечить он не стал, лишь периодически сам проверял её состояние, опасаясь ухудшения. Лекарка в каждый такой приход демонстративно игнорировала отца, разглядывая больного, пейзаж, пелену, да что угодно, лишь бы не встречаться с ним взглядом. Охотник принимал условия и не навязывался.

Киране же было больно видеть такое отношение.