Дендралис: Чёрная Рука

А если всё-таки им это удаётся, то они годами принимают одно-единственное, не так уж и важное решение. И все же, обе расы так или иначе походят друг на друга. Одним днем Фридриха подняли ни свет, ни заря и отвели под ручки в главное здание поселения, где он предстал перед судом эльфийских старейшин.

— Фридрих де Борн. Вас обвиняют в незаконном проникновении на территорию Великого Леса Эльфов. Вы нарушили закон не только эльфийской общины, но и королевства Грейкасл, в котором ясно прописаны границы людских владений и эльфийских.

Заведя его в большую, не особо украшенную залу, в которой стоял лишь один круглый стол, Фридриха поставили на колени и подняли голову, потянув за волосы. Эльфы хоть и позволяли себе некоторую грубость, но обиды парень не питал. Он понимал, что и сам поступил бы также с тем, кто нарушил границы его владений. Потому, он не стал как-то противиться и охотно помогал разъяснить непонятные для эльфов вопросы. Он заново пересказал историю своего пути, но уже подробно, чтобы вопросов ни у кого не возникло и стал ожидать реакции старейшин.

— Нас не интересуют дела людей, молодой человек! - рявкнула старушка, чьё лицо уже давно состарили морщины и неприятного вида родинки.

Эта женщина, казалось, застала саму Святую ребёнком. Её возраст не поддавался исчислению, по мнению Фридриха, и в какой-то мере остальные эльфы думали также.

— Смею не согласиться с вами, Старейшина Денра. Юноша объясняет причинно-следственную связь.

— Не возникай тут мне, Франсис, твой дед ещё под стол ходил, когда я была в совете старейшин. Не тебе меня учить проводить собрания.

Сам же вечно спокойный Франсис заметно напрягся. Упоминание его близких в негативном ключе, пусть и устами столь древней эльфийки, задело его за живое. Он унял эмоции мастерски, подобно самому искусному актеру.

— В таком случае, вам пора задуматься о выходе на пенсию, а то ведь и болезни возраста никто не отменял. Поберегите здоровье и передайте полномочия молодому поколению, которое несет волю Святой куда увереннее.

— Что ты, что наша Святая - лишь выскочки. Ты сейчас пытаешься очернить моё доброе имя в глазах других старейшин, а она, в свое время, помогла человечеству сбросить ярмо рабов и поплатилась за это жизнью.

Казалось, что в совете напряжены все.