Дендралис: Чёрная Рука

Густые брови и зелёные глаза подчеркивали образ если не дворянина, то, как минимум, весьма зажиточного бюргера.

— Меня зовут Соловей, я хозяин этого заведения, а она, - он указал рукой на женщину, которую до сего момента считали хозяйкой, - моя управляющая. Чем могу помочь?

Фридрих взял приготовленный коктейль и отпил немного. Мягий аромат мяты ударил в нос с такой силой, что хотелось закатить глаза, а то и вовсе уснуть. Освежающий в зноную жару клубничный коктейль дал заряд бодрости прилично уставшему Фриду.

— Приятно познакомиться. Нас зовут Гензель и Гретель, мы прибыли издалека, чтобы повидать удивительную архитектуру Требета.

— Ого, похвальная цель. Немногие молодые люди интересуются такими вещами. Я могу вам подсказать пару мест для посещения.

— Конечно, - Фридрих смекнул, к чему идет разговор и согласился, - буду рад услышать ваш совет.

— В таком случае, пройдемте за мной, - он жестом наказал следовать за ним и вошел в ту же дверь, откуда и вышел ранее.

Фридрих решил оставить Кристину у барной стойки, чтобы она отвлекла разговором управляющую и едва заметно кивнул ей. Она ответила похлопыванием глаз и также приложилась к коктейлю, настораживая Фрида. Он не знал, сможет ли она остаться в сознании к концу его разговора с Соловьём, но пришлось рискнуть ради успеха миссии.

Проходя мимо закутков и коридоров, ведущих в другие секции здания, они добрались до комнаты в самом конце основного коридора, у которой стоял стражник.

— Так значит ты тот пацан, которого прислал на подмогу де Моэтт?

— Ага, - присаживаясь на удобное кожаное кресло, произнёс Фридрих, осматриваясь вокруг.

Чистый кабинет, пахнущий свежестью лаванды завораживал. Буквально выбивал дух из тела. По сравнению с теми запахами, к которым привык маг, то, что было здесь, словно запах с самих небес. Ни намека на смрад не ощущалось, даже несмотря на то, что в другой части здания пахло в лучшем случае плохо. Многочисленные выделения годами пропитывали стены заведения и устоявшийся аромат сбивал с ног моментально.

Но в кабинете всё было иначе.