Наследник рода Раджат - 14

В общем, я часа два угробил на то, чтобы отдать все распоряжения и убедиться, что ничего не забыл.

*****

За час до обеда, как я и просил, ко мне пришла Рачана. Она вошла в мой кабинет с прямой спиной и непроницаемым выражением лица.

- Шахар, - приветственно кивнула она с порога.

- Рачана, проходи, садись, - слегка улыбнулся я и указал на кресло для посетителей перед моим рабочим столом.

Собранной, но неторопливой походкой Рачана пересекла кабинет и с достоинством опустилась в кресло.

М-да, так мы каши не сварим.

- Рачана, как ты смотришь на то, чтобы заняться делами рода? – поинтересовался я.

Непроницаемая маска с тетушки слетела мгновенно.

Она вскинула на меня изумленный и какой-то даже беззащитный взгляд и застыла. А растерянность ей к лицу, оказывается, Рачана словно помолодела разом на десяток лет.

Я угадал. Не зря решил сразу сбить ее с этого чопорного настроя.

- Ты сейчас серьезно? – тихо спросила Рачана.

А я внезапно осознал, что она действительно молода.

Сколько ей, лет тридцать пять – тридцать шесть? В этом мире аристократки чаще всего выходят замуж в восемнадцать, сразу после окончания двухлетнего курса в Академии магии, и тут же рожают первого ребенка.

А в моем мире после тридцати – а где-то и тридцати пяти – люди только-только переставали считаться молодыми специалистами и получали свои первые ответственные назначения.

Да, у Рачаны есть опыт командования в армии. Но это всего несколько лет. А способствовало ли взрослению и развитию ее многолетнее сидение дома с ребенком? Сомневаюсь.

По факту, я привык мысленно называть ее «тетушкой» и автоматически наделять соответствующим опытом. Вот только мне впору звать ее скорее «мелкой», по реальному возрасту она мне в младшие сестры годится.

И в этом случае все встает на свои места. Все ее взбрыки, вся бравада, все попытки показать себя и ухватить хотя бы толику власти.

Она почуяла свою значимость в армии, только-только расправила крылья, и теперь вернуться в прошлое, вновь бессмысленно сидеть в четырех стенах, - худшее наказание, какое только можно придумать для нее.

- Абсолютно серьезно, - ответил я.