Эмиссар Амеронта

Стрега явно пыталась удержать охранные знаки, но было видно, что это давалось ей с великим трудом. Он словно бы увидел, как магия эвоката сминается чужой, как осыпаются линии защиты. Увидел? Мог ли? Ощутил.

Краем глаза заметил, как падает на колени грант, обхватывает голову руками. Беспомощно, совсем по-детски. Следом за ним тяжело рухнул Кэддок. Нелепо замерев на четвереньках, пытался подняться, но всё больше прижимался к земле, пока не распластался на ней ничком.

— Брайд, беги! — снова закричала стрега уже надрывно и слабо, точно вместе со знаками сминали её саму.

Отбросив мысль кинуться к ней, Брайд призвал Кровь для рывка в сторону, но Кровь не ответила на призыв. Впервые за всю жизнь он вдруг ощутил себя таким… пустым. Таким беспомощным, жалким, ничтожным. От вспыхнувшего чувства презрения к самому себе Брайд задохнулся, глаза начало щипать стыдными слезами. И рука уже не удерживала меч — он скользнул в мох. Зачем меч слабому? Упасть бы самому в этот мягкий мох, скрутиться, обхватить колени руками и уснуть.

Уснуть.

Ты ничего не можешь. Ты не способен удержать оружие. Тебе ли сражаться? Да и за что? Зачем? Кругом предатели и доносчики, твоя служба превратилась в работу палача, ты не веришь никому. Ты не веришь даже себе. Тебе снятся чужие сны — у тебя нет даже своих. Ты сходишь с ума и знаешь это. Как долго ты сможешь сопротивляться?

Не сопротивляйся.

Как же было жалко себя. Уже не сдерживаемые слёзы катились по щекам — горячие, обжигающие.

Брайд даже не заметил как очутился на земле, пальцы скребли мох, выдирая его тонкие корешки, такие же тонкие, как и у него самого. Лоб упирался в кочку, и, если бы не тот же мох, Брайд наверняка разбил бы его о пенёк, или что там притаилось. На зубах поскрипывал песок.

Песок? Откуда тут песок? И солнце — палящее нестерпимо, обжигающее затылок, плечи и спину.

И чьи-то сапоги перед глазами.

— Вяжи.

Какой всё-таки неприятный голос…

Глава 4

Он дёрнулся, но тело, скованное путами, не подчинилось. Не магическими путами, обычными ремнями — трение жёсткой кожи Брайд определил вообще первым из всего, что смог определить сейчас. Он попросту связан. Привязан к какой-то твёрдой поверхности — стол? Обездвижен.

Странно, но понимание этого слегка даже успокоило его.