Эмиссар Амеронта

Стрега напряглась, но потом слабо улыбнулась.

— Нет. Не сумели.

— Почему?

— Силёнок не хватило. И тебя не лишат, не переживай.

— Силёнок не хватит?

— Нет, по приказу Серп-Легата. Брайд, хватит! — Тайлисс вцепилась в его рукав. — Я не собираюсь взывать к твоему чувству долга. Просто подумай, что если тебя кто-то решил свести с ума, как тебе кажется, то это явно не я, и не Энфис. А стало быть, как бы ты не относился ко мне, не стоит отвергать мою помощь. Я служу, прежде всего Серп-Легату, да, но ты — мой проводник.

И, раздери тебя Рун, ты тоже служишь Серп-Легату! Мы на одной стороне. Не можешь простить мне, что я знаю больше, чем ты? Потому что я твой эвокат, а ты высокородный лэт? И вроде не по рангу тебе знать меньше, да? Ну тогда и не прощай мне, что я намного старше тебя, что я искусный маг и при возможности сотру тебя в мелкую пыль.

— А ты сотрёшь? При возможности? — с интересом спросил Брайд, внезапно осознав всю нелепость их разговора.

— Само собой. Все эвокаты мечтают о таком. Но не могут.

— А ты можешь.

— Не могу! Могла бы — так и сделала бы.

Они неловко молчали. Вот и поговорили, наконец, называется. И почему не приказать стреге сейчас замолчать, отправиться в свой шатёр и больше никогда не сметь повышать голос на своего проводника? Да, видно потому, что проводник из Брайда так себе, и всегда таким был.

— Возьмём связного, прочитаешь меня, — буркнул Брайд. — А о результатах сам доложу Энфису вместе с отчётом. Договорились? Если уж вы решили ковыряться у меня в разуме, позволь хотя бы самому рассказывать о том, что там найдётся.

— Договорились, — Тайлисс кивнула, всё ещё разглядывая носки своих сапог. — Прости.

Брайд аккуратно разжал пальцы стреги, терзающие его рукав.

— Пойдём пока дозорные не подумали чего нехорошего.

— Например? — Тайлисс подняла голову.

— Например, что новоявленный эмиссар бродит по ночам и орёт на своего эвоката под воротами каструма. Нехорошо же? Нехорошо. А ещё хуже, что эвокат орёт на эмиссара под воротами каструма.

Так глядишь, весь порядок в Амеронте рухнет. Пошли.

Он провалился в сон, как в яму. Быстро и глубоко. А потом проснулся — во сне. Так бывает иногда, когда ты знаешь, что спишь и смотришь свой собственный сон будто со стороны.

Огромный зал был необычен и величественен. Поднимались вверх колонны из чёрного камня, его ещё зовут камнем Предела. Их глянцевая поверхность отражала синеватые блики, исходящие от чего-то, напоминающего кусок скалы в центре зала.