Смерть и пес

– А стоит? – ответила Лейси. – Это просто банковская ошибка. Скорее всего, я смогу решить этот вопрос до конца дня. На самом деле, да, у меня тут предупреждение в учетной записи.

Она кликнула на маленькую красную иконку – и на экране появилась информация: «В связи с выходными днями в банке все автоматические платежи, которые приходятся на воскресенье или понедельник, будут зачислены во вторник».

– Ага. Вот оно что. Я знала, что там ничего сложного. Выходной в банке, – она замолчала и посмотрела в окно на толпу проходящих мимо людей.

Она практически слышала, как Дэвид стиснул зубы на другом конце провода.

– Это на самом деле чрезвычайно неудобно, – выпалил он. – Мне тут нужно по счетам платить, знаешь ли.

Лейси взглянула на Честера, нуждаясь в соратнике в этой особенно утомительной беседе. Он поднял голову, лежавшую на лапках, и вскинул бровь.

– А что, Фрида не может одолжить тебе пару миллионов баксов, раз ты на мели?

– Ида, – исправил ее Дэвид.

– Лейси хорошо было известно имя новой невесты Дэвида. Но они с Наоми привыкли называть ее полумесячной Фридой, ссылаясь на то, как быстро эти двое обручились, и Лейси не могла называть ее иначе.

– И нет, – продолжил он. – Ей не придется. И кто вообще рассказал тебе об Иде?

– Моя мама могла обронить что-то такое раз-другой. Ну, или двадцать. Зачем ты вообще общаешься с моей мамой?

– Она была частью моей семьи четырнадцать лет. Я не разводился с ней.

Лейси вздохнула.

– Да, наверное. Так каков план? Вы втроем пойдете на маникюр-педикюр?

Теперь она пыталась вывести его из себя и не могла остановиться. Это было довольно весело.

–Ты несешь чушь, – сказал Дэвид.

– А что, разве она не наследница империи накладных ногтей? – спросила она с наигранной невинностью.

– Да, но тебе не стоит так о ней говорить, – сказал Дэвид таким тоном, что у Лейси перед глазами тут же возникла его недовольная физиономия.

– Я просто размышляла о том, как вы втроем можете провести время вместе.

– С ноткой критики.

– Мама говорила, она молодая, – сказала Лейси, меняя тему. – Двадцать. То есть, я думаю, двадцать – слишком мало для мужчины твоего возраста, но, по крайней мере, у нее было целых девятнадцать лет, чтобы понять, хочет она детей или нет. В конце концов, для тебя крайний срок – тридцать девять.

Едва произнеся эти слова, Лейси осознала, как она сейчас напоминает Тарин. Она вздрогнула.