Хуже Дьявола. Книга 2

Чуть левее грудины, в промежуток между четвёртым и пятым рёбрами, под небольшим углом, чтобы пронзить сердце насквозь, исключив всякую возможность выживания цели.

Несмотря на то, что Алесса наверняка не стала бы меня добивать, начав требовать сдаться, и несмотря на то, что она импонировала мне как человек и как профессионал своего дела, щадить врагов я даже не думал.

Созданные ей заклинания начали быстро рассеиваться, включая закрывающие арену тучи. Так что откидывал её тело в сторону и поднимался на подрагивающие ноги я уже под взглядами тысяч зрителей и под аккомпанемент гробовой тишины.

Думаю, уже в тот момент, когда мы столкнулись в самом начале, танцуя пока что не смертельный, и всё равно завораживающий танец клинка и магии, люди на трибунах поняли, что я – вовсе не ущербный калека, каким они меня представляли.

Тем не менее, вероятно, только сейчас, увидев меня, стоящего над телом поверженного контрактника старшего демона, до них дошло, насколько они заблуждались на мой счёт.

Мне было не жалко.

Показательно было то, что несмотря на внушительный гонорар, который я предложил в ассоциации свободных магов в качестве оплаты службы под моим началом, до сих пор оттуда не пришло ни одного человека.

Что же, теперь всё будет по-другому.

Проковыляв два шага, всё в той же полнейшей тишине, я подобрал с земли меч Алессы, который она так ни разу и не пустила в ход, и поднял высоко над головой.

И эта ситуация не отличалась.

Стоило острию клинка вонзиться в небеса, как по толпе прошёл тихий ропот, тут же начавший стремительно нарастать до уровня восторженных оваций.

Половина боя, включая самую важную часть – финал – была скрыта за грозовыми тучами, бо́льшая часть зрителей пришли, чтобы поглазеть на моё унижение, а кто-нибудь из них наверняка прямо-таки жаждал мне самой мучительной гибели.

И, тем не менее, непредсказуемый сюжетный поворот и эмоциональный финал полностью перекрыли всё возможное разочарование. Может быть не все люди на трибунах изменили своё мнение обо мне. Кому-то до сих пор хотелось увидеть мою смерть.

Вот только, как бы они к этому не относились, они не могли не признать. Алесса была мертва, а я выжил. Я выиграл.