Алекс Бринер. Последний ранг. Том 1

— Умерь своё любопытство! Дай Алексею прийти в себя! Он чуть не погиб! Мы всё узнаем позже, после официальных заявлений!

На самом деле по его глазам я видел, что профессор сам еле держится, чтобы не завалить меня вопросами на ту же тему, но понимал, что мне и слова не дадут сказать, пока я не встречусь с генералом.

Одно то, что мне позволили привести себя в порядок и встретиться с родственниками, уже вызывало у профессора благодарность.

— Я до сих пор поверить не могу, что ты выбрался! — продолжил он, оглядывая мою физиономию.

Тут он был прав. На мне не было практически ни царапины — всё вылечили в военном госпитале.

— Спасибо, профессор, — поблагодарил я. — Ваш кинжал спас мне жизнь. И не раз. Отличная сталь.

— Пользуйся на здоровье, голубчик, — с улыбкой кивнул тот.

— Мне бы немного привести себя порядок. Пройду в свою комнату, если вы не против.

— Ну конечно! О чём речь! — воскликнул Троекуров.

И тут, будто случайно, он заметил ефрейтора, который сразу же сунулся к лестнице, ведущей на верхний этаж, в комнаты.

— Господин военный, не хотите чаю? — Профессор перегородил ефрейтору путь и заулыбался самой радушной из своих улыбок. — Окажите любезность. У нас такая радость! А вдруг это начало новой эпохи? Вы так не думаете?

О чём именно ефрейтор сейчас думал, он, конечно, не сказал. Лишь вежливо отказался от чая, слегка оттеснил профессора и снова двинулся за мной.

Но тут на лестницу выскочила Эсфирь.

— А-а-алекс!

Она кинулась по ступеням вниз и повисла на моей шее.

— Ты живой! Второй раз живой! Это невероятно! Осколки будущего ничего мне не сказали, как бы я ни спрашивала! Я чуть с ума не сошла! По всем каналам про тебя говорили! А на площадь нас не пустили даже близко! А ведь профессор так хотел...

Троекуров прокашлялся, перебивая откровения Эсфирь.

Потом он вдруг застонал и приложил ладонь к правой щеке.

— Ну что за напасть сегодня... зуб ноет, просто ужас...

— Вы едите слишком много мятного драже, дедушка, — тут же нашёл объяснение наш «доморощенный сыщик» Семён.

Профессор тяжко вздохнул и покосился на Эсфирь, а та схватила меня за руку и уже собралась отправиться со мной наверх, но ефрейтор попросил не общаться ни с кем наедине до официальных заявлений. Вообще ни с кем, даже с десятилетней сестрой.