Алекс Бринер. Последний ранг. Том 1

Он-то и взял всё в свои руки:

— Сейчас вы сдадите своё оружие, которое вам вернут позже, и отправитесь в госпиталь, а далее приглашаю вас, Алексей Петрович, и вашу спутницу, госпожу Воронину, на аудиенцию к генерал-лейтенанту Чекалину. Сегодня, в шесть вечера. Не откажите в любезности.

Последнюю фразу он сказал по этикету — его просьба даже близко не предполагала отказа, как и любезности.

Но все тут понимали, что Бринеры — аристократы, хоть и с низким социальным рейтингом, обнищавшие и гонимые. Это значило, что при свидетелях обращаться с ними официальному лицу следует вежливо.

А ещё все понимали, что встреча с военными должна состояться как можно скорее. Бригадир и так проявлял чудеса терпения, разговаривал уважительно и с достоинством. Оно и понятно: куда эффективнее расположить к себе, чем запугать и заставить.

Я даже ощутил некоторое уважение к этому бригадиру — он сориентировался быстро и сделал всё правильно, насколько был в полномочиях. Даже вице-губернатору по носу щёлкнул, хотя, по сути, они были одного класса чины.

— Мои помощники вам всё объяснят и сопроводят в госпиталь, — добавил Скалозуб. — Ну а я рад, что всё обошлось. Очень рад. — Он кивнул. — Господин Бринер, госпожа Воронина, ждём вас на встречу.

Бригадир развернулся и вместе с советником Стрелецким спешно скрылся за рядами военных.

Те расходиться пока не собирались.

Мало ли, вдруг червоточина ещё откроется. Её ведь вообще впервые закрыли, так что никто не знал, что будет дальше. Даже я не знал, что будет дальше, не то, что все остальные.

Я посмотрел вслед удаляющейся спине статского советника, худой и ровной.

Никаких сомнений, что его сынок два дня назад послал наёмников, чтобы прикончить меня в подворотне и взорвать съемный дом семьи Бринер, а потом ещё и отправил менталиста «упаковать» меня в гостинице.

Не знаю, участвовал ли в этом его папа, но то, что сегодня на площадь он не зря пришел — это очевидно.

Знал ведь, что в червоточину провалился Алексей Бринер, а Стрелецкому надо было убедиться, что я уже не выйду.

Советник, будто почуял, что я всё ещё на него смотрю, и обернулся. Наши взгляды опять встретились.

— Алекс... эй... — тихо окликнула меня Виринея. — Надо уходить.

Помощники Скалозуба увели нас с площади к медикам, по пути объясняя, куда и во сколько надо явиться на допрос (ой, на аудиенцию), какой должна быть одежда, этикет и всё прочее.