Алекс Бринер. Последний ранг. Том 1

— Хотя ещё одни осколки будущего говорят, что эта некромантка будет танцевать с твоим врагом... дважды... а может, трижды. С цифрами у меня беда, я гуманитарий. Но могу сказать, что это случится уже...

— ...послезавтра? — невесело усмехнулся я.

— Можешь не продолжать, — поморщилась Эсфирь. — Я сразу смекнула, что ты хочешь оскорбить мои пророческие чувства. А я не люблю иронию и, между прочим, только учусь видеть осколки будущего.

— Вот и учись лучше. — Я быстро вышел за двери.

Незнакомка так и осталась у трибун, ну а я не особо хотел сейчас общаться ни с кем, кроме говорливой Эсфирь, пока не выясню толком, что происходит.

Мы наконец покинули стадион Академии — огромный, выстроенный куполом с колоннами, весь покрытый чёрным облицовочным камнем.

Как только вышли за кованые ворота, Эсфирь схватила меня за руку (да так, что чуть пальцы мне не переломила!) и снова обняла (а вот обняла с нежностью).

— Ты спас мне больше чем свободу, Алекс... Но где ты научился так драться? Тебе же нельзя обучаться.

Я опять обратился к памяти Алекса.

Оказывается, судом ему было запрещено обучаться у кого-либо из-за низкого социального рейтинга. Причем, каралось это тюрьмой не только для самого Алекса, но ещё и для наставника, который рискнёт его обучать.

Паршиво, что сказать.

На улице были уже густые сумерки, повсюду мерцали огни: фонари, подсветка домов, только экипажей что-то было не видно. В любом случае, это всегда был уютный и красивый город.

«Изборск, — тут же подсказала память Алексея Бринера. — Российская Империя».

Хорошо, хоть тут всё на месте. В Изборске у Бринеров было большое родовое имение у Белого озера, так что...

— Эй, Бринер! — окликнули меня со стороны школьного стадиона. — Стой, ублюдок!

Я нахмурился и обернулся.

Так и знал, что в покое меня не оставят, поэтому машинально прикрыл собой Эсфирь — привычка не давать слабых в обиду, пусть даже мелких, надоедливых и не очень правдивых пророчиц.

Ко мне приближались два крепких парня в школьной форме, оба при галстуках, с блестящими лацканами пиджаков, отглаженных брюках с лампасами.

— Как ты это сделал, Бринер? — прямо спросил у меня первый парень, темноволосый, с желтоватой кожей, будто после какой-то болезни. — Как ты победил Стрелецкого? Смухлевал или использовал что-то? Признайся, как ты это сделал?

— Ты так точно не сможешь, — ответил я спокойно (и это было правдой).