Алекс Бринер. Последний ранг. Том 1

Я и Эсфирь уставились на профессора, такого интеллигентного и такого великодушного сукиного сына.

Он однозначно понравился нам обоим.

— Гильотина вполне подойдёт, — кивнул я.

Через пару минут в моих руках уже имелась та самая гильотина — устройство небольшое, но острое, с ножом, скользящим в пазах. Щёлк — и какой-нибудь части тела просто не будет.

Идеально.

Я ухватил связанного портье за грудки и усадил в кресло, затем просунул под нож гильотины его правую руку и попросил Эсфирь хорошенько ударить парня по лицу, чтобы тот очнулся.

Эсфирь с большой охотой отвесила ему пять пощёчин.

На шестой он замычал с кляпом во рту. Фартук, которым ему завязали глаза, уже успел пропитаться кровью от порезов — керамической вазой я его недурно шандарахнул.

Он приподнял голову и хотел было дёрнуться.

— Твоя правая рука находится под ножом, — сразу заговорил я, и портье замер, панически вслушиваясь в каждое моё слово. — Итак, я спрашиваю, ты отвечаешь. Если заорёшь — то вместо руки, я тебе голову отрежу, понял?

Он судорожно сглотнул и кивнул, ну а я сразу приступил к главному:

— Кто приказал тебе поставить на меня Печать Блокады?

Эсфирь вытянула из его рта кляп, мужчина облизал окровавленные губы и стал отвечать хрипло, но довольно охотно:

— Я увидел тебя и сразу позвонил Тарасу Сафроновичу.

— Ты про меня сейчас?

Он поджал губы и трусливо промолчал, ну а я продолжил:

— Кто такой Тарас Сафронович?

Портье опять облизал губы.

— Его фамилия Царёв... начальник охраны Дома Стрелецких. Он сразу заинтересовался, что у тебя какие-то делишки с алхимиком Троекуровым.

Услышав это, профессор Троекуров побледнел и схватился за лоб.

По его лицу было видно, что новость о Доме Стрелецких его совсем не обрадовала. Наверняка, он уже пожалел, что сегодня вообще заговорил со мной на улице и оказал поддержку.

— А Печать Блокады зачем? — задал я ещё один вопрос. — Почему бы просто не прикончить сразу?

Портье дёрнул головой.

— Тарас Сафронович сказал, что сначала надо лишить тебя магии и «упаковать». Всё остальное — уже не моего ума дело.

— И много менталистов работает на Стрелецких?

Задавая вопрос, я щёлкнул гильотиной над его рукой, но тут же остановил.

Портье вздрогнул и ответил быстро, слишком быстро.

— Я один...