Вернуть Боярство 10

В вытянутой руке чародея бессильно свисала женщина в обрывках генеральского мундира, по округе валялись десятки тел чародеев различных рангов, а у ног грозного боевого мага тихо поскуливая, отползал от него ещё один Старший Магистр, прижимая к груди переломанную в нескольких местах руку.

Окинув восприятием всё пространство, Петя с облегчением выдохнул — не было не, что убитых, даже раненных было лишь несколько человек. Собственно, отползающий Старший Магистр, пытающий кутаться в обрывки Теней и Пламени, что никак не желали сплестись в боевые чары, да лежащая с вмятым внутрь черепа носом некая чародейка в ранге Мастера.

Да и травмы этой парочки, следовало признать, были из разряда того, что можно исцелить за парочку часов. Но тем не мене...

— О, это ты, Петька? — весело поглядел на своего ученика Аристарх. — Бездельник, тут твоего учителя и Главу Рода убивают, а ты только сейчас явился. Что за бездушное чудовище я воспитал, боги и демоны.

Но прежде, чем парень успел ответить на полный веселой злости голос, заговорил один из пилотируемых големов. Тяжелая семиметровая многотонная машина навела плечевое орудие на его наставника и прогудела голосом полковника Смелова:

— Немедленно отпустите госпожу Мещерскую и сдайтесь в руки правосудия, сударь! Иначе я буду вынужден отдать приказ о вашей ликвидации — по законам военного времени!

— Любопытно было бы взглянуть, как вы.

— Я бы тоже с удовольствием посмотрела на подобное зрелище, мой дорогой жених, но ты, по-моему, уже заигрался. И да — отпусти девку... Или мне пора начать ревновать?

Повернув голову, Петя успел заметить развевающиеся на ветру белые волосы и горящие изумрудным огнём глаза. А потом и вовсе открыл рот от изумления, увидев, как Аристарх Николаев-Шуйский, самый вольнолюбивый и неуступчивый человек из всех, кого он не то, что знал, но о ком даже просто слышал, покорно и даже поспешно отпустил женщину и поспешил начать оправдываться:

— Дорогая, ты всё неправильно поняла.

Глава 9

Признаюсь, я немного увлекся и кое-где чуть-чуть перестарался. Взять хотя бы ту тихушницу, что запульнула в меня Копьём Лавы — мой стальной сапог вмял ей нос вглубь черепа, играючи пробив выставленный ею наспех щит...