Восход. Солнцев. Книга X

— Предатель… — снова начал бросаться словами Долгоруков. — Теперь… Что теперь?.. Что делать? Их тысячи, если не больше! И они все окружили столицу. Мы отбивались от одного врага, которого могли победить, но получили другого, против которого мы…

— Борис Иванович, я вас слушаю, — еще более устало произнес принц.

— Благодарю, — кивнул. — Я пошел на риск. Можете меня казнить, делать, что хотите, но в данной ситуации другого выбора не было. Я оценил возможные последствия и, понимая, что это может произойти, принял решение.

— Что ты хочешь сказать? — зыркнул на меня Трутень.

— Разрыв реальности мог произойти, а мог и нет. Я пытался нивелировать его действие силой госпожи Виолетты, но наш враг кое-что сделал. Помните, в столице, когда я занимался расследованием, откуда не возьмись появился монстр? Михайлов, который, похоже, выжил, решил нам нагадить, чтобы не уйти с пустыми руками. Мы разрушили все его планы и приготовления.

Простите, учитель… Ты, старый урод, за все ответишь! Я тебя использую в своих целях.

— Он жив?! — удивился Долгоруков.

— Думаю, да, — ответил я спокойно. — Вот только враг на самом деле кое-где просчитался.

— Очень интересно узнать, — выдавил оскал Весемир Константинович.

— Воплощения подчиняются госпоже Виолетте, вы это видели. Поэтому сколько бы их сейчас ни появилось, никто из них не нападет на столицу. Об этом я уже договорился. Мне придется служить ей… — опустил голову вниз так, будто расстроился. — Два года.

— Ты… Ты… Наглец! Как ты посмел? Твой хозяин — это его величество, — взорвался Долгоруков.

— А какой у меня был выбор? Пусть воплощения разорвут всех в эту ночь? Пусть столица южной зоны исчезнет навсегда, став городом-призраком? А его высочество лишится будущего страны? — постарался сделать свой голос срывающимся.

Возникло молчание. Все прожигали во мне дыры своими глазами. Я искренне понимал мужиков — столько всего неожиданного свалилось на их головы.

— Император разрешает тебе служить госпоже Виолетте, — произнес Марк-Вильям. — Но твои действия не должны быть направлены против империи и ЕГО, — на последнем слове сделал ударение.

— Если кому не нравится, — ухмыльнулся я. — Готов поменяться ролями.