Эргоном: Опричник среди теней

Но тут мы пока бессильны как подтвердить, так и опровергнуть что-либо, так как требуются обширные и глубокие исследования на большом материале, которым мы не обладаем.

- Я правильно понимаю, что любой человек, подвергшийся достаточно сильному или продолжительному воздействию сырой магии, претерпевает трансформацию? – спросил я.

Сомов развёл руками.

- Не знаю, Ваше Сиятельство. У нас нет возможности изучить каждого, кто попадал под её влияние. Возможно, кому-то удалось избежать заражения. Ну, или действие было просто недостаточно сильным или продолжительным.

Я вздохнул. Конечно, глупо было всерьёз надеяться, что учёные совершат переворот в науке, но всё же я рассчитывал на чуть большую конкретику.

- Я бы не стал, как мой коллега, использовать термин «заражение», - сказал вдруг последний из профессоров, Вершинский, видный исследователь магии и нежити. – Заражения при контакте не происходит, поэтому некорректно…

- Просите, что перебиваю, - сказал я, - но меня меньше всего заботит точность используемой терминологии.

Сомов с Вершинским переглянулись.

- К сожалению, да, Ваше Сиятельство, - проговорил первый. – Видите ли, нежить обычно истребляют. И дело приходится иметь в лучшем случае с трупом.

- Если он не уничтожается, - вставил Вершинский. – Что случается, например, с вампирами, если они подвергаются действию ультрафиолета.

- То есть, изучить психику нежити невозможно?

- Научное сообщество почти не имело подобной практики, - ответил Сомов.

- Хорошо, какая теория трансформации кажется вам наиболее достоверной? – спросил я, чувствуя лёгкое раздражение.

- Я считаю, что душа жертвы сырой магии исторгается, и её место занимает нечто иное – вроде демона, с какими заключают контракты члены рода Голицыных, - после паузы сказал Вершинский. – Откуда берутся демоны, и что они собой представляют, не спрашивайте.

- А я полагаю, что сырая магия воздействует на мозговые центры, превращая социализированного человека в жестокого и хладнокровного (а иногда, наоборот – в кровожадного) убийцу, который руководствуется исключительно потребностями так называемого рептильного мозга, отвечающего за базовые инстинкты. Иногда же жертва просто сходит с ума. Или превращается в подобие животного.