Точно практик

Оказавшись за его спиной, я поднял руку вверх, показывая всем зажатое в руке сердце. Оно все еще билось, повернувшись к публике, я демонстративно его раздавил. Словно обрезав невидимые нити Лю Ченю, который с ошарашенным видом, схватившись за грудь, сначала упал на колени, а затем лицом прямо в грязь, словно небольшая лужа была специально создана, чтобы поставить жирную точку в этом фарсе.

Толпа замерла, не зная, как отреагировать, тогда Сайфутдин громко произнес:

— Братья и сестры, позвольте представить вам нового главу, который будет руководить сектой, пока я уйду культивировать, — поклонившись мне, — позвольте вам представить старшего Ур.

— Мастер Ур, — с ухмылкой произношу, бросив к своим ногам раздавленное сердце. — Меня зовут, мастер Ур, — перевожу взгляд на собравшуюся толпу.

Самых впечатлительных вывернуло наизнанку, остальные же смотрели на меня с жадным любопытством, словно стараясь запечатлеть во всех подробностях увиденную сцену. О произошедшем сегодня очень скоро узнает сначала весь город, а затем и соседи.

Что ж, стоит признать, у меня не получилось отсидеться тихо, да и плевать...

***

— Наставница Вэй, что вообще происходит? — группа перепуганных учеников поймала женщину в одном из коридоров крепости, когда она возвращалась после совещания с главой.

Новость, что Сайфутдин нашел себе замену, пока будет пытаться прорваться на пятый этап, стала для всех громом среди ясного неба. Они знали, что глава уже готов перейти на следующий этап, но никто и подумать не мог, что для защиты секты он привлечет незнакомца!

Обычно все это решалось взаимными уступками, когда секты устраивали политические помолвки между собой, дабы укрепить сотрудничество и хоть как-то гарантировать лояльность друг к другу.

Даже помолвка Вэй была как раз-таки политическим решением, на которой ей пришлось пойти ради будущего родного города и секты.

Золотая Заря должна была встать на их сторону в предстоящем конфликте, но Лю Чень прибыл в секту, чтобы разорвать соглашение под любым предлогом.

Это Тан Вэй поняла сразу, когда услышала о предстоящей дуэли между чужаком и ее женихом. Поскольку эта помолвка была политическим решением, она не особо-то и любила Ченя, она слышала об его играх со служанками, да в целом женишок ни в чем себе не отказывал...

Без союзников Сайфутдин попадал в довольно «неловкую» ситуацию, когда на одной стороне весов была его секта, а на другой его культивация.