Антимаг его величества. Том III

Или ты предлагаешь отдать тех, кто верен государю, на растерзание предателям? Или ты забыл, что почти половина высшей аристократии лелеет мечту о независимости и при первой же возможности выступит против императорской власти?

— Ничего я не забыл, — хмуро ответил Морозов и, заметив меня, помахал рукой. — А вот кстати и Ярослав, пусть юноша нас рассудит, иногда взгляд со стороны куда более полезен, чем бесконечные споры.

— Добрый вечер, князья, — я улыбнулся и присел рядом с отцом. — О чем спор?

— Император попал в окружение вместе с войсками, и теперь мы пытаемся решить, как ему помочь, при этом не подвергая опасности других, — Распутин хмыкнул.

Я кивнул, прекрасно понимая, о чем говорит ректор. В связи с этим проклятым турниром в столице собралось огромное количество сильных магов, и теперь непонятно, кто из них враг, а кто друг. В таких условиях уводить на фронт даже десяток сильных архимагов — это значит дать возможность мятежникам сделать следующий ход, ведь в отличие от нас своих бойцов они на фронт не послали, а значит, имеют преимущество, как минимум по количеству.

— Андрей Михайлович, я же вижу, у вас в голове уже есть какой-то план, — я усмехнулся. — Говорите, не тяните кота за яйца.

— Ярослав! — Отец хотел было сделать мне замечание, но его остановил хохот Распутина.

Ректор нисколько не стесняясь начал просто заливаться смехом, видимо, наконец-то словил отходняк после такого количества проблем, что навалились разом на его плечи.

— Да, Ярослав, есть у меня один вариант, — наконец-то успокоившись, он продолжил разговор, — вот только я не знаю, насколько это возможно и что важнее, насколько это будет корректно с моей стороны просить о таком. Я хочу собрать антимагов, включая тебя, и лично направиться на помощь императору. Да, наш отряд вряд ли будет большим, а, скорее всего, не будет превышать пятидесяти человек, но если найти командный штаб шведов и ударить по нему, у нас появится возможность помочь нашим войскам.

— Горький и Джинн в деле?

— Эта парочка давно рвется на фронт, так что да, — Распутин кивнул. — А ты?

Глянув на отца, я понял, что отказаться от такого предложения не могу. Правда, после этого я возьму с императора такую награду, что ему мало не покажется. А вот нехрен было лезть в самое пекло, сидел бы во дворце, и всем было бы лучше.

— Я в деле, — кивнув, я улыбнулся.