Дождливый лес

Но если еще раз увижу его у стен города, пощады не будет.

Крестьяне ничего не поняли, но увидев, как северные люди развернулись и пошли прочь, радостно закричали.

А радоваться не стоило. Ведь сын ярла обязательно вернется со своей дружиной и серьезной осады нам не выдержать.

XII. МУДРЫЙ ФРЕЙ

Я позвал Фрея и велел ему подготовить крестьян к отступлению.

Фрей слушал меня как-то невнимательно, его явно переполняли какие-то свои мысли.

— Да, Клин, все сделаю, — кивнул он, но продолжал стоять на месте.

— Что-то еще, Фрей? — спросил я.

И тут он здорово меня удивил.

— Послушай, Клин, — немного помявшись осторожно начал он. — А ты ведь правда конунг, да?

Я покраснел от такой наглости: да кто он такой, черт возьми, чтобы задавать мне подобные вопросы?!

Но Фрей тут же поднял руку, стараясь сгладить свой вопрос:

— Клин, ведь если ты конунг, то, стало быть, благородных кровей, верно? Тут вот какое дело: крестьяне сейчас на тебя молиться готовы, ты для них настоящий вождь.

— А толку с того? — успокаиваясь, спросил я.

Фрей широко улыбнулся:

— А раз ты благородных кровей, то сейчас должен стать нашим конунгом, Клин. Только мы своего конунга называем «король». Ты и научишь наших людей воевать. Они поверили, что могут давать отпор, а под твоим руководством нам никакие северные люди не страшны! Ты установишь законы для нашей земли и будешь вершить суд над теми, кто вздумает их нарушать!

Я с удивлением посмотрел на Фрея — он шутит?

— Фрей, опомнись! — усмехнулся я.

Фрей согласно кивнул:

— Ты прав, Клин. Но вот только зачем ему воевать? Как бы они ни были хороши в бою, но при осаде потеряют не меньше половины своих бойцов. Им неоткуда взять пополнение. А у нас тут с десяток поселений, рано или поздно перебьем их всех.

Я помолчал: а ведь он прав! Он тысячу раз прав: бойня сейчас точно никому не нужна.

— И что ты предлагаешь? — спросил я Фрея.

Тот радостно улыбнулся:

— Я поеду в Черный замок и скажу, что наш король Клин Первый жалует своему брату и хозяину Черного замка титул герцога и полное освобождение от вассальных обязанностей. Король не питает никакой вражды и неприязни к нему и признает за герцогом все прилегающие к замку земли, а также тех крестьян, которых он забрал до заключения настоящего договора.