Дождливый лес

— Ты вызываешь меня на бой?

Лицо у него раскраснелось, клокастая борода встала дыбом, а глаза, казалось, вот-вот выпадут из орбит.

Он вытащил из-за спины щит и перехватил его левой рукой, в правую взял боевой топор и быстро вошел в круг.

И сразу нанес мощный удар. Но Клин увернулся, подскочив вплотную к Олафу и тут же ткнул его мечом снизу под челюсть.

Кровь хлынула у Олафа из раны, и он забился в агонии.

— Кто следующий? — закричал Клин, размахивая окровавленным мечом. — Кто еще хочет в Валгаллу?

Я встал и вошел в круг, он опустил меч:

— Ты?!!

— Я не стану с тобой драться, Клин, — покачал я головой.

Брат никак не мог отойти от азарта боя: у него горели глаза, губы сжались в тонкую нить, а пальцы побелели, сжимая рукоять меча. Но драться со мной он не мог. Клин резко вложил меч в ножны, с ненавистью глянул в сторону Ингара и молча вышел из круга.

Я оглядел бойцов. Усталые и мрачные, потерявшие дом и друзей, им меньше всего хотелось участвовать в этой междоусобице.

— Вы хотите вернуться туда, где мы все погибнем у стен города? — спросил я. — Или провести всю жизнь в походах, наживая добро, чтобы никому его не передать? А к чему оно нам в Валгалле?

Я обвел взглядом своих товарищей. Они молчали, и это хорошо: радостное возбуждение от предложений ярлов исчезло, сейчас они вернулись к реальности.

— Я выбираю своего брата, — сказал я. — Потому что он предлагает достойную жизнь, а не быструю смерть. И пойду за ним туда, куда он меня поведет.

С этими словами я подошел к Клину и встал рядом с ним.

Несколько мгновений никто не двигался с места. Потом один боец встал и подошел к нам, за ним еще один. Постепенно все разбились на две неравные группы: большинство признало конунгом Клина. А к Ингару подошли бойцы его клана и те, кто остался из дружины Олафа.

Клин в упор смотрел на ярла.

— Я принимаю этот выбор, Клин-конунг. Но я по-прежнему ярл. И мои люди служат сначала мне, а потом тебе.

III. КЛИН-КОНУНГ

Теперь нам следовало похоронить павших бойцов. Я надеялся, что Клин не посмеет сжечь наш единственный драккар, но он не стал нарушать обычай. И, забрав с него все необходимое, мы положили на лавки погибших бойцов. Ярл Олаф лежал на корме, как старший в этом последнем плавании корабля.