Копьё тысячи молний. Том 2

Напитанному силой бога Призраку больше не было нужды в обычном полёте, теперь он мог перемещаться моментально, исчезая в одной точке и появляясь в другой.

Однако барьер не дал телепортироваться сразу в цитадель. Похоже, что создавшие его силы умели сопротивляться даже новым способностям Тисана.

— Думаешь задержать меня этим? — зло шептал Призрак.

Тисан поднял руку и прикоснулся к переливающемуся энергетическому щиту. По защитной оболочке пошли еле заметные волны, которые становились сильнее с каждым мгновением.

— Лопни! — приказал Призрак.

Купол завибрировал в ответ, по его поверхности пошли трещины. Мощи Алэмии и Копья тысячи молний в этом мире ничто не могло сопротивляться. Тисан, пусть и временно, сам стал богом нижнего мира. Но, в отличии от Илин, гнев помогал ему управлять новой магией.

— Я сказал — лопни!!!

Защитный барьер на секунду замер, свечение на его гранях померкло, а после оболочка превратилась в прах, рассыпавшись на светящиеся пылинки.

Тисан оглядел уродливые каменные дома проклятого города. Вся эта внеземная архитектура вызывала в нём лишь отвращение.

— Уничтожу под корень! Разорву на куски!!!

Призрак поднял над головой своё копьё. Тут же над всеми строениями появились чёрные печати, рухнувшие вниз с огромной скоростью. Созданные из металла и странного камня дома превратились в руины, засыпав улицы и дороги изломанной острой крошкой.

— Слышишь этот скрежет, Повелитель?! — зло произнёс Тисан в пустоту.

Призрак опустил копьё и медленно двинулся к цитадели, что единственная устояла после удара тёмных печатей.

По дороге Тисан не встретил ни одной живой души, однако на центральной площади он наткнулся на ровные ряды длинных пик, что были воткнуты в землю. На остриях железных шипов были насажены люди, одетые в чешуйчатую броню, все они были мертвы. Призраку показалось, что среди истерзанных тел он увидел Майлинь.

— Клан Вечного Змея… — констатировал Тисан, идя мимо.

Теперь стало понятно, почему бойцы бывшего старшего клана не явились на битву. Похоже, что демоны всё же прознали о предательстве и вырезали всех под корень, оставив висеть тела как напоминание о том, что Владыка не потерпит измены.

Но Призрак не питал к покойным особой жалости, сейчас его душа была заполнена лишь жаждой мести и гневом, а всё остальное было глубоко заперто в недрах измученного сознания.