Наследник проклятого дара

— Я не хочу знать о чём он там подумал, — нахмурился Долгоруков, — я спрашиваю, что именно он сказал тебе?

— Обратился ко мне на ты, — констатирует она, — несколько фривольно назвал Солнцем. Но был галантен и ничем не оскорбил меня.

— Мещерский? Этот полудохлый и зажатый в угол щенок? — полковник удивляется и его брови улетают на лоб, — ушам не верю.

— Не знаю, я видела его впервые, — пожимает плечами, — он очень общителен, по гусарски нагловат, но в меру. И довольно мил.

— Мы говорим за одного и того же Мещерского? — риторически спрашивает полкан, — а кто из них вошёл первым в приёмную?

— Первым вошёл Мещерский.

— Маргарита, — от возмущения, Долгоруков встаёт со своего стула, — я вижу, что он умудрился влезть в голову Алтайской розы. Я не знаю, как это вышло, но даже не вздумай думать о нем!

Маргарита задумчиво посмотрела на деда и неуверенно произнесла.

— Он поцеловал мне руку.

— И что? — не понимая, к чему она это произнесла, он переспрашивает.

— На моих руках не было перчаток, — она заинтересовано смотрит на его реакцию.

— Как? — восклицает он, — о чём ты думала? — делает паузу, — и что он сделал?

— Ничего, ничего больше, — уверяет она, — отпустил руку и продолжил говорить любезности, как ни в чем не бывало.

— Я все равно запрещаю тебе думать о нём! — повышенным тоном заявляет он и вскидывает руку в воздух, трясёт указательным пальцем, — даже если это единственный человек в мире, который не сгорел на месте от прикосновения к тебе, всё равно, у тебя с ним ничего не получится!

— Почему же, Ваша Светлость? — Маргарита тянет, немного расстроенным тоном.

— Потому что через месяц он умрёт.

*****

Почти весь час подготовки к бою я просто сижу в своей комнате. Переодеваюсь в спортивный костюм, разминаюсь и минут за двадцать заранее, выхожу.

Следуя инструкциям от Юры, иду до специального зала, в котором находятся трибуны.

Неожиданно для меня, на трибунах полно народу. Не все места заняты, но больше половины, точно.

На меня накатила ностальгия. Здесь даже запах похожий. Я ещё помню те самые ощущения. Чувство победы. Поражения. Гул толпы и звук удара собственного сердца в ушах, который метрономом отсчитывал каждую секунду перед боем. Как всё меняется, как учащается пульс.