Купец I ранга

— Ладно…

Судя по тому, что Виш молча кивал, все шло по плану.

— Одежду свою выкинешь в камин, вещи, если есть, выложи на медную чашу. После сеанса Очищения тебе выдадут новую одежду.

— Это очень дорогой костюм, — я покосился на то, во что превратился мой пиджак, и поправился. — Был.

— Одежда новика бесценна, — отрезал старик, направляясь в правую дверь. — Все вопросы потом.

— Потом, так потом, — проворчал я, заходя в просторное помещение, в котором находился камин и постамент с медным подносом.

На противоположной стороне находилась ещё одна дверь, через которую, по всей видимости, и покидали Изолятор.

— Раньше проводили массовую иммунизацию, — подсказал Виш, кивая направо. — Как видишь, Привратник также здесь.

И действительно, за стеклом, делящим Изолятор на две неравные части, находился встретивший меня старик.

Я только было хотел спросить, зачем это ему, как резко запахло озоном, а с потолка обрушилось жемчужное сияние.

Приятное тепло обволокло меня со всех сторон, и я, не удержавшись, расплылся в улыбке.

Где-то, как например в правом плече и колене, немного пекло, где-то было немного щекотно, но общее впечатление оказалось выше всяких похвал.

Было настолько хорошо и приятно, что я захотел понежиться в этом тепле как минимум полчасика-часик.

К сожалению, спустя несколько ударов сердца тепло исчезло, и я с неохотой открыл глаза.

— Высшее исцеление, — с гордостью заявил Виш. — Очень дорогая вещь.

— Неудивительно, — беззвучно отозвался я, — у меня колено перестало болеть и… — я с удивлением сплюнул на пол три пломбы и не удержался от возгласа.

— Задача Высшего исцеления – привести тело к идеальным для текущего возраста показателям, — пояснил Виш. — Поздравляю, все твои старые травмы полностью пропали!

— Одежду в камин! — голос Привратника налился силой. — Вещи, если есть, на поднос!

Я машинально посмотрел на Привратника, да так и замер.

За стеклом стоял никакой не старик, а подтянутый пятидесятилетний воин.

— Ну! — окрик Привратника привел меня в себя, и я сам не заметил, как оказался у камина.

На поднос отправились: нож Анастасии, серебро с медью и часы.

Ремешок держался на честном слове, а сам циферблат, к моему облегчению, оказался практически без царапин.

«Виш, — я скинул с себя пиджак и рванул ворот рубахи. — А сколько часов в местных сутках?»

— Двадцать четыре, — тут же отозвался фамильяр. — Все без исключения миры, откуда к нам попадают форточники, имеют идентичное времяисчисление.