Мир осколков

– А с чего я должен идти? – удивляюсь его вопросу.

– Ты же сказал, что нужно! Тебе и идти, – орк усмехается. – Или ссышь?

Ах ты гад! Подловил!

Желания у меня идти и проверять, кто там ревет, нет никакого. От слова «совсем».

На меня с любопытством вытаращивается весь десяток, а Рурк победоносно улыбается.

На следующей тренировке по-любому «случайно» промахнусь и второй клык ему тресну.

Если доживу до завтра. Ну, не признавать же себя ссыкуном.

– Пф… – фыркаю на нелепое предположение орка. – Чего бояться? Я спокойно могу сходить на разведку и посмотреть, кто там рычит.

Теперь уже я победоносно улыбаюсь. Подмигиваю орку и встаю в полный рост. Сразу разворачиваюсь в нужную сторону и начинаю осторожно, стараясь шуметь поменьше, пробираться через лес.

За спиной слышу шорох и голос Рурка:

– Пойду прослежу, чтобы с Иваном ничего не случилось. Боюсь, он один не справится. Налажает еще.

Ну-ну…

Глава 8

Как ни старайся идти осторожней, хрустят высохшие стебельки травы или шуршат цепляющиеся за тело ветки.

Так по звуку стало понятно, что за мной увязался не только Рурк, который уже идет рядом, но и еще нашлись смельчаки.

Вот что значит правильная мотивация.

Рев, или даже скулеж, слышится совсем близко. А когда обходим одно из ветвистых густых деревьев, нам открывается картина.

Мишка?

Да. Мишка.

Это первое, что приходит в голову, когда вижу мохнатую спину крупного бурого животного.

И да, реально, мишка. Голова с ушами, спина, хвост и лапы – все его.

Жалобный рев повторяется. Но уже тише и горестней. И мне теперь видно из-за чего.

Похоже, он измененную тварь уконтропупил. Вокруг мишки разбросаны куски какого-то существа. В основном крупные хитиновые пластины.

А перед самим мишкой лежит разодранная змееподобная тварь. Из-за серьезных увечий и выдранных с мясом кусков прикинуть, как она выглядела раньше, невозможно. Вряд ли что-то приятное и красивое. Так как из раскуроченной груди выходит несколько пар сегментированных, как у кузнечика, длинных лап.

Вот они-то и стали причиной мишкиных проблем. Видно, во время схватки тварь обхватила лапами медведя и вонзила в него острые конечности. Да так, что сидит Потапыч и двинуться никуда не может. Шевельнется в одну сторону – одно жало вонзается глубже. Подастся в другую – другое острое окончание лапы сильнее режет мишкину шкуру.

Засада, в общем.

– Вот это страшилище! – раздается удивленный шепот сзади.