Законы Рода. Том 2

Он же глава семьи… Участие в любом деле влияет на репутацию рода…»

«Слишком уж всё подозрительно выглядит. Вероятнее всего, мы стали жертвой чужой интриги. И раз меня до сих пор не убили да и ничего более не предъявили…»

Он знал, что предъявлять ему нечего. С юности он старался идти путём добродетели. У него была мечта. Далёкая и бесконечно сложная. Из-за неё он отринул всё, что манило бы любого молодого сына графа. Владимир хотел стать новым главой рода, что привнесёт в него ещё один Закон — Закон благочестия. Но не судьба.

Вряд ли он станет главой рода, ведь теперь это место занимает его брат.

«Интересно, как он там? Где сейчас и что делает? Я не видел его так долго… Эх, Макс, прости, что взвалили на тебя эту ношу…»

Владимир знал, что с матерью он может обсудить многое, но не здесь. Рядом всегда будут лишние уши, что старательно скрываются в тени. Он, по сути, во власти псиоников. И всё, что знает он, знают и будут знать враги его рода.

Рядом стояло четверо могущественных стражей, что по своей силе не уступали самому Берестьеву.

Глупо было рыпаться, поэтому Владимир спокойно ждал, наслаждаясь видом из окна и солнечным светом, что проникал в помещение.

Дверь наконец открылась, и внутрь вошла Золотарёва Мария Васильевна.

— Матушка! — поднялся с кресла и поприветствовал пленник этих стен уставшую, но счастливую женщину.

— Вова… Ну что за ироды… За столько времени не зажило лицо. Даже дрянного зелья лечения не выделили, животные! — не стеснялась в выражениях Золотарёва, доставая из сумочки бутылёк розоватого цвета.

— Магию мне запретили применять, шакалы, но зелье после проверки в лаборатории разрешили. Вот, держи. Боже, как ты исхудал…

В женщине, очевидно, прямо сейчас боролись аристократические нравы, закалённые десятилетиями общения с такими же высокородными, и материнская истерика. Она выглядела счастливой и несчастной одновременно.

Владимир заметил, как дрожат её руки, и благодарно принял зелье. Не став сразу пить, поставил на столик и усадил в кресло свою маму.

— Не переживайте, матушка, — мягко улыбнулся сын, — всё в порядке.

Меня выпустили из блока для особо опасных, и сейчас я восстанавливаюсь. Даже еда стала лучше в последние несколько дней. Я бы даже назвал её вкусной, но, боюсь, всё относительно…

— Так, всё, я успокоилась. Почти. Выпей зелье, чтобы я точно знала, что тебе ничего не угрожает.

Целебный эликсир тут же оказался в руках мужчины, и Владимир выпил его, чтобы успокоить дорогого человека.

— У нас много времени.