Рассвет Четвёртый. Часть 1

смерти? – скривил губы белорожденный волчек. – Хотя, не хочу знать. В чём же проблема?

- Орудийная система новых крейсеров. Её невозможно в ближайшее время разблокировать. Главный калибр не будет работать до снятия пломбы, поставленной главным инженером. Коды доступа были только у него и его помощников. Но сейчас принимаются все меры, чтобы...

Сэтис сощурился и оборвал речь Равена одним взмахом руки. В воздухе повисло напряжение.

За время невольной тишины советник окончательно струхнул, и теперь император наслаждался его паникой.

Нет никакого смысла что-либо говорить, угрожать и ждать оправданий. Достаточно лишь помолчать и дать собеседнику как следует промариноваться в соку из собственного воображения. Было бы это действенно против более сильных духом... Сэтис позволил себе издевательски улыбнуться.

- Разумеется, - прервал он жуткую тишину, - так до сих пор никто и не выяснил, кто убил инженера?

- Стат-фиттер Харх уже ведёт расследование, Ваше Высокородие... – откликнулся вздрогнувший советник.

- Синие Доспехи? Отзови их.

- Ваше Высокородие?

- Пора прекратить это раз и навсегда, Равен. – Сэтис медленно прошёл вдоль окна к стене зала и развернулся. – Раз и навсегда. Я хочу, чтобы все помнили, кто именно правит К’Аараном. И Синие Доспехи здесь не помогут. А теперь вон.

Советник поклонился и, поджав хвост, вышел, втайне порадовавшись, что избежал более продолжительного и обстоятельного разговора.

Привыкнуть к безукоризненному повиновению легко, однако куда как сложнее привыкнуть к чужой глупости.

Но глупость нередко порождает и трусость, и вот на чём играть было одно удовольствие. А самое приятное – видеть неподдельный страх и ужас в глазах настоящих врагов.

Настоящий враг всегда умён и часто заставляет менять правила игры. Но Сэтис уже устал играть: слишком уж затянулся этот обмен взаимными любезностями. Раз враг сам не хочет утопиться в собственной крови, то пора принудить его к этому силой.

Император вновь повернулся к окну, шелестя одеянием.

В широкое панорамное окно просматривалась и северная часть Сити, предмета гордости Кест-Фернала. Сити строился ещё при отце нынешнего императора и имел все шансы стать самой важной частью города после дворца и Цитадели. Громадные высотные здания упорно боролись за право быть выше всех, но никогда не осмеливались преодолеть высоту главного здания дворца. Его шпиль должен был быть единственным, что видно изо всех концов столицы.