Рассвет Четвёртый. Часть 1

- Песни? – вздрогнул я. – Танцы?

- Ну как же! – повернулась ко мне волчен. – Как же без этого!

Волчен подбежала к новостному монитору, вставила в него один из лежащих рядом накопителей и переключила монитор на проигрывание с него. Мы услышали ненавязчивую музыку, я даже узнал мотив – нечто подобное играло у Дейка в его кафе.

Я беспомощно оглядел всех; кажется, только Дерек и Мата оживились, Марк тоже ненадолго оторвался от игры, но тут же потерял в раскладе своего статтера. Феникс, пользуясь моментом, забрался на подоконник, а с него прыгнул на край стола.

Воровато стреляя глазами, вцепился в ветку с бледными ягодами и скрылся с нею под столом.

- Что, никто не хочет?

- Фелинн, дорогая, конечно, хотим!

Мне показалось, что в голосе Маты прозвучали весьма зловещие нотки.

- И раз уж такое дело, может, я и начну? – с ехидным оскалом улыбнулась она.

Фелинн тут же пристроилась на диване рядом со мной.

И тёмная волчен встала. Это не могло не привлечь к ней всеобщее внимание, она ведь двигалась изящно, как киррих на охоте, и умело завораживала собой.

Она зашла за спинку кресла Дракона и, нежно проведя пальцами по шее бурого волчека, мягким контральто напела:

Я знаю, ищешь ты другую.

Ту безупречную. Святую.

Не меня, её ты ночью звал,

Её черты в лице моём искал,

Её объятья, не мои,

Слова и ласки, и любви.

Дыханье страсти не моей

И жар от пламенных речей.

Она мягко касалась его левого уха губами, ласкала ладонями плечи и шею, только тёмный волчек всё больше каменел и никак не отвечал на её прикосновения.

Даже Феникс едва слышно зашипел из-под стола, поворачиваясь к хозяину.

Какая боль тебе нужна,

Чтоб не она была, а я?

Чтоб имя на устах – моё,

И образ – только не её.

Я тень от тени для тебя,

И рядом с ней я не твоя.

Увидь меня, одну меня,

Пока я здесь, и я жива.

Я знаю - хочешь ты другую,

Безупречную, святую.

Не меня, её ты ждёшь одну.

Но только я прийти смогу.

Ни один мускул на лице Дракона так и не дрогнул. Но выражение лица Дейка от меня не укрылось; я никогда не видел старого волчека таким злым.

Более того, Дейк не взорвался, как он обычно делал, а смолчал, и от этого у меня мурашки по коже пробежали. Вовремя заметивший это ситрек положил руку на плечо своему старому приятелю.

Недобрую тишину прервал Марк, болтая вином в бокале:

- Я так обожаю смотреть, как вы ненавязчиво кидаете камешки в огороды друг другу...

Мата недвусмысленно оскалилась, но Дракон успел раньше неё, сухо сказав:

- Остальные боеприпасы кончились.