Рассвет Четвёртый. Часть 1

Незаметно мы очутились возле входа в крохотную беседку, невесть как пережившую пожар. Поручни и столбы, поддерживавшие полукруглую крышу, были увиты тончайшими стеблями какого-то вьющегося растения; за столько лет всё покрылось слоем льда, надёжно запечатавшим в себе некогда живой узор.

Я смутно начал припоминать один старый разговор с Фелинн...

- Это та самая беседка, которую ты хотела мне однажды показать?

Волчен кивнула и зашла внутрь. Она с задумчивым видом провела рукой по ледяной корке на поручне, продолжая прижимать к себе книгу.

- Красиво, правда?

- Да, очень...

Я увидел картинку, которую душа захотела навеки сохранить в моей памяти. Хрупкая кремовая волчен в тёплой, но старой и рваной одежде стояла под крышей беседки, прикасалась рукой ко льду на поручнях, словно своим касанием хотела разбудить умершее давным-давно растение. Левой рукой она прижимала к себе увесистый том в тёмной обложке; взгляд пронзительно зелёных глаз Фелинн словно устремился прочь от этого бесснежного утра, серого неба и звенящей тишины скованного льдом озера.

Преодолевая оцепенение, я подошёл к ней и взял за руку, которая всё ещё лежала на поручне. Волчен очнулась от грёз, посмотрела на меня.

- Фелинн... Это лучшее место, где я когда-либо был в своей жизни. Но без тебя я прошёл бы мимо него.

В глазах волчен я увидел то, отчего мне стало так тепло, как не было даже дома. Пусть мороз ощущался даже сквозь слой куртки, пусть мы стояли на самом ветру, но Фелинн согревала меня и одним своим взглядом.

- Спасибо тебе, Фелинн.

Я поднёс её тёплую руку к своей щеке.

Спасибо за тебя саму.

Она обняла меня, и я крепко прижал её к себе, зажмурившись от непонятной нахлынувшей боли, со всем неистовством моля Техр о том, чтобы никогда Фелинн не потерять...

Глава 22

Зимой всегда темнело быстро. Световой день был короток, всего через три часа после полудня начинали зажигаться уличные фонари.

Вечернее освещение создавало угловатые тени, в которых так легко укрыться. Тёмный волчек терпеть не мог прятаться, но, к его раздражению, последние десять лет приходилось заниматься исключительно этим.

Ожидание затягивалось.

Только бы не отключиться... Зацепиться бы мыслью за что-нибудь, что удержит в сознании.

Волчек прянул ушами, краем глаза заметив из своего укрытия движение на улице.

Посмотреть было на что: почётный эскорт из Красных Доспехов на могучих каргалах вышагивал столь идеально, будто это шли не обычные звери и волчеки, а киборги верхом на машинах.