Рассвет Четвёртый. Часть 1

Слишком поздно для того, чтобы повернуть всё вспять и надеяться на лучшее.

- А кстати, у него армия-то хоть есть? И когда он появится в Кест-Фернале, если дойдёт? – старательно подобрал слова Марк, потирая рукой затылок и боязливо отклонившись от Дракона настолько далеко, насколько позволяли стол и стул.

- Об армии можешь не беспокоиться. Благодаря вашим усилиям, она уже собрана. А время... Рассчитываю, что через дней шестнадцать он появится близ Кест-Фернала.

- Можно ли убедить обе стороны не сражаться, а решить всё миром? – тихо спросил я.

- Даже если бы это было возможно, я коготь о коготь не ударю ради этого.

- Так что же нам следует предпринять дальше? – спросил Марк.

- Чем больше смуты мы внесём перед прибытием молодого Диагона, тем лучше. Я хочу, чтобы Кест-Фернал достиг наивысшей точки кипения, когда это случится.

- Доспехов слишком много, – с сомнением покачал головой Марк. – Если только их не проредить. Но вряд ли у нас достаточно сил и средств на это техроугодное дело.

- Достаточно.

- Мессейр, умоляю вас, скажите, что вы пошутили, – икнул Дерек.

- В киборга встроен дешифратор по алгоритму Красного кода, - небрежно кивнул в сторону Расто Дракон. - Он имеет доступ к их сети. У меня есть почти всё, что нужно.

***

Ночью он спал очень плохо. Всё время казалось, что в комнате слишком жарко и не осталось воздуха, чтобы дышать. Хотя система кондиционирования снизила температуру в покоях до той отметки, что впору назвать комнату холодильной камерой.

Такое с ним уже случалось несколько раз, но это было годы назад. И Сэтис знал, что следом за мукой придёт облегчение и прилив сил, но выносить это состояние представлялось поистине невозможным. Нужно только потерпеть пару суток, но таких выматывающих, что впору лезть на стену.

Белорожденный волчек поднялся с двуспальной кровати и, чувствуя, как в висках стучат молоты, прошёл к окну. Приступы случались редко, угрозы для жизни, по словам врачей, они не представляли, поэтому приходилось только их терпеть.

Стоя в одном исподнем, Сэтис невидяще сверлил взглядом горизонт. В его душе вместе с жаром поднималась глубокая, необъяснимая ненависть, готовая подмять под собой сопротивляющийся разум. Император держал себя в руках, но давалось ему это титаническим трудом.

Едва слышно скрипнула дверца книжного шкафа, и белый волчек, поддавшись порыву, немедленно обернулся на шум.