Род на краю империи

Парирую, смещаюсь вправо и контратакую косым взмахом, довернув кисть. Противник отклоняется назад, пропуская лезвие мимо. Бьёт повторно, я отвечаю тем же маневром. Заряжаю локтем в челюсть. Прокатывает, но убийца даже не пошатнулся.

Несколько молниеносных выпадов.

Никто из нас не любит принимать удары на клинок, подставляя кисти и пальцы. Уклоняемся, прогибаемся, отводим скользящими блоками.

Пробую подсечку.

Нога убийцы подламывается, но он почти успевает достать меня остриём меча. Врубаю проницаемость, но остриё слегка задевает предплечье, вспарывая дорогой костюм.

На асфальт падает капля крови.

Гадство.

— Не нравится, Кромсатель?

Противник прокручивается на колене и наносит следующий удар, но я уже в другой точке. Выпад — и я достаю красноглазого своим мечом. Лезвие изящным росчерком вспарывает ткань плаща и разбрызгивает алые капли по тротуару.

Убийца выпрямляется и грозит мне пальцем:

— Не поможет.

Внутри шевельнулся страх, но я быстро взял себя в руки. Непобедимых нет.

Все мы состоим из плоти и крови, а в драке нужна холодная голова.

Сходимся.

Тяжёлый меч на обратном хвате летит к моей шее. Парирую и наношу молниеносный укол в нижней стойке. Противник уклоняется и отоваривает меня ногой по рёбрам. Проницаемость. Нога проходит сквозь туман, убийца едва не теряет равновесие. Обмениваемся ударами, смещаемся по кругу, делаем быстрые выпады. Почти одновременно.

Вокруг лезвия врага — едва уловимое марево.

Мужик перехватывает меч на обратку, делает два косых взмаха, прорезает воздух.

Бьёт меня рукоятью в горло, промахивается.

И тут я понимаю, что грядёт стихийная атака.

Потоки энергии взвихряются, я перехожу в режим проницаемости. Пламя едва не пожирает меня. Успеваю чудом, выиграв доли секунды.

Глаза слезятся от яркого света.

Откуда-то справа выныривает остриё меча. Боль пронизывает плечо в районе ключицы. Я же тень, как так?

Из последних сил разрываю дистанцию, отступаю на несколько шагов и ныряю в стену. Когда глаза адаптируются к полутьме, понимаю, что оказался внутри пропылённого, засранного мусором цокольного этажа.

Арендная площадь, которую никто не хочет арендовать. Куча цемента в углу, разбросанные доски, грязные вёдра, мастерки... Покрытая пылью витрина, на которой изображена прикольная рожица.

Одежда становится липкой от крови.

Где я, вашу мать?

Убираю меч в трость. Прикосновение к циферблату часов — и я внутри мыслекарты. Белый крестик маркирует мою позицию.