#Бояръ-Аниме. Император Времени. Том 1

Мои кузены и кузины начинают посмеиваться за моей спиной. Их насмешки для меня ничего не значат. Есть лишь один человек, которого я боюсь по-настоящему.

Морок спадает.

"Где я?"

Эдгара нет со мной. Я попал туда, где могу рассчитывать лишь на свои силы. Меня окружает сплошной туман, но чем сильнее я в него всматриваюсь, тем слабее он становится.

Роскошный ковёр из Османской империи. Стол, сделанный на заказ из дерева, которое не растёт в нашем мире. Свечи, аромат которых навевает детские воспоминания. Да, я узнаю это место.

Каждый член нашей семьи боялся и одновременно мечтал попасть сюда. Я был в нём лишь один раз. В тот день, когда меня официально лишили наследства.

На стуле, повернувшись ко мне спиной, сидел он. Он, бывший олицетворением всей нашей силы и могущества. Тот, кому никто не мог перечить. Тот, кто решал наши судьбы. Бог и Дьявол. Создатель и Разрушитель.

И хотя всё это было лишь миражом, я почувствовал, как холодный пот стекает по моей шее.

Надо дать о себе знать. Я громко кашлянул и поприветствовал его:

— Здравствуй, дедушка.

Глава 15. Прорыв

Глубины сознания, время неопределенное

Измайлов Константин Фёдорович был человеком непростой судьбы. Будучи живым свидетелем одной из самых масштабных магических войн, он мог рассказать о многом.

Ещё в раннем детстве он лишился семьи и был вынужден переехать в Московскую губернию с грошом в кармане. Многие потеряли бы последние остатки чести на его месте. Многие. Но не он.

Из пепла и пыли он постепенно развивал своё дело: обзавелся первыми стабильными источниками дохода, заключил выгодный брак, получил место в тогда ещё только развивающейся металлургической компании.

И когда в компании случился переворот, именно он, путём шантажа, интриг и откровенного разбоя занял главенствующее положение в компании, возвращая семье Измайловых всё то, чего она лишилась.

Да, мой дедушка великий человек. Так о нём говорят. Говорят те, кто изучал его историю извне, не зная его близко. И лишь только представители нашего рода знают, что все слухи о его могучей воле сильно преуменьшены.

— Здравствуй, Саша. — Прошло не так уж много времени с моего отбытия в Оренбург, но его голос по-прежнему наполнял мою душу первобытным ужасом.

Он повернулся и посмотрел на меня, убрав в сторону газету.