Матабар

Когда же он убрал, то… на коленях мальчика все так же лежала маленькая деревянная фигурка. Ведь не мог же Арди действительно взять кусочек ночи, утащить с далеких вершин снег и превратить сталь в когти.

Но все же.

- Здравствуй, котенок двух племен, - прошептал барс, после чего уснул.

- Ему потребуются силы, - произнес дедушка. - он пришел из самых глубин гор, которых ты называешь Алькадой. И ему надо отдохнуть. Поставь его на полку к другим своим друзьям - они помогут набраться сил.

Арди кивнул. Дедушка никогда не сомневался в том, что деревянные фигурки могли играть с мальчиком.

- Ты… - дедушка хотел сказать что-то еще, но вдруг обернулся к дому. Его руки сжались на трости, а взгляд стал каким-то другими. Чем-то напоминающим Арди его собственный нож.

- Беги в сарай, запри там двери и не выходи, пока не позовут.

- Но…

Дедушка всего лишь посмотрел на него, а Арди уже вспомнил себя в тех самых кустах ежевики. Он пробирался через них к сараю. Небольшому сооружению на границе их владений. Покошенное, но с крепкой крышей, пусть и дырявыми стенами.

Мальчик разок пытался его открыть, но отец не позволил даже спросить, что находится внутри. Сказал, что если духи смилостивятся, то мальчик вообще никогда не узнает, о содержимом таинственного шкафа.

Разумеется, Арди не раз и не два пытался выяснить правду о о том, что внутри, но так и не достиг успеха. Но, хотя бы точно знал, что это не карабин, не револьвер и не патроны с порохом.

Он немного слукавил дедушке, когда сказал, что это отец показал ему разницу между оленем и оленихой. Скорее это вышло из-за того, что Арди, вопреки наказу отца, отправился по его следам и увидел, что значит - “охота”. И теперь он знал, что гром железной палки и едкий, неприятный запах означают - кровь и боль.

Почему же мальчик сейчас думал об оружии. Просто так и не добежав до сарая, он застыл в густых зарослях можжевельника. Отодвигая ветку, мальчик не мог отвести взгляда от поляны около их крыльца.

Там стояла его мама.

В своем обычном платье - синем, с широкими юбками, в всегда идеально чистом переднике, она держала в руках карабин. Дуло ствола смотрело вниз, но руки крепко сжимали деревянный приклад.