Матабар

Иногда содержимое книг вызывало у Арди головную боль - настолько оно было непонятным, но порой - открывало новые знания.

Атта’нха называла это “теорией”.

Следом за которой всегда приходила “практика”.

Вместе с волчицей они ходили по лесным разливам, где та рассказывала о корнях и цветах, деревьях и камнях, зверях и птицах, ручьях и озерах, насекомых и плодах. Какие-то знания требовала у Арди - потому что он должен был почерпнуть их из книг. Надо отдать должное охотнику, с последним он справлялся почти всегда.

Так он узнал много нового о том, что раньше скрывалось от его взора. К примеру, как из корня жгучей ягоды и березового сока сделать лекарство, которое может снять жар. Или, что будет если смешать воду, собранную из ручья, текущего с изгибом на восток, третьего дня от начала лунного танца под светом красной звезды - не самое частое явление, но такая вода обладала особыми свойствами.

Так вот.

Если в ней растолочь жука древоруба, добавить к нему немного ножки самого обычного мухомора и настоять в листьях папоротника, то выпив такой отвар - можно видеть в ночи так же ясно, как Эргар с Шали. Арди попробовал пару раз приготовить отвар, но… в первый раз у него на голове выросли ослиные уши (Атта’нха долго смеялась, но превратила их в бабочек и те улетели), а во второй - ночью-то он видел, но днем оказался таким же близоруким, как старый крот.

Благо зелье действовало всего один путь Духа Ночи и половину пути Духа Дня.

Но даже эти знания не шли ни в какое сравнение с тем, чему еще учила его мудрая волчица. Порой они приходили в самую простую рощу, садились там спиной к спине и… слушали. Как скрипят деревья; как качаются кроны, перешептываясь на ветру; как сплетничает трава, наполненная звуками сверчков, кузнечиков и других её извечных обитателей. Бывало, ходили и под ливнями, погружаясь в мелодию трелей нитей дождя, сплетающих узор над отдыхающим от тяжелых дней лесом.

Один раз они пришли к горному озеру, где вместо воды плескалось жидкое пламя - оно согрело Арди тихим, вкрадчивым рассказом о тех временах, когда горы еще не выросли из холмов, а долины не покинули соленые берега океанов.