Проклятое правое дело

Но Седрик привык к новым условиям и всем сердцем полюбил этот город. Страх ушел, уступив место пониманию. Он быстро нашел логику в перемещениях людей и умело лавировал между потоками. Наставники Службы разглядели в нем организаторский талант и растолковали основные принципы управления толпой. По их заданию юноша частенько отправлялся в «поле» в качестве провокатора. Уже тогда Седрик осознал, что он умнее снующих вокруг зевак и без труда мог бы опустошить их кошельки. Но преступить закон за спиной у наставника означало вылететь из Службы и навсегда потерять шанс пробиться наверх.

А потому Седрик первое время довольствовался лишь небольшим жалованием и восторгался преимуществами столицы в качестве наблюдателя.

После нескольких лет обучения, он с помощью своих организаторских талантов умудрился попасть в команду личных помощников Бенедикта Бланша – правой руки главы Секретной службы короля. На горизонте замаячили приличные деньги и жизнь готовилась засверкать новыми красками, но внезапно сам Бланш выбрал Седрика в попутчики.

Теперь они инкогнито направляются в какую-то долину Герцогства солнечных полей. Из столицы, с ее шиком, каменными дорогами, уличными театрами и самыми изысканными в мире развлечениями, они едут… к деревенщинам! Солнечные поля – это раздолье плодородной земли. Широкая, равнинная местность, мягкий климат и великолепный чернозем. Фермеры герцогства снабжают зерном и овощами весь Союз, добрую половину остальных стран континента, да еще и отправляют провизию кораблями за океан.

Прямые как разрез на заднице, работящие как мулы, но… деревенщины.

***

За сорок один день до того,

как мир изменился

Дилижанс перестало трясти. Нет, он не остановился, просто дорога внезапно стала ровнее. Седрик удивленно оглянулся: Бланш по-прежнему беззаботно спал, тихо похрапывая на походной подушке, возница привычно понукал лошадей, но пейзаж за окном неуловимо изменился. Подручный не сразу понял, что именно поменялось, просто почувствовал, что вокруг стало по-другому.

Постепенно он стал улавливать детали. По обеим сторонам дороги стоял все тот же лес, но в нем уже не было сухостоя, отсутствовали старые, ссохшиеся стволы, не было и поваленных деревьев. За лесом ухаживали. Как и за удивительно ровной дорогой.

Признаки ухоженности должны были вселить в путников уверенность, но Седрик ощущал тревогу. Необъяснимое, скользкое чувство заставляло его внутренний голос шептать «уноси отсюда ноги, дурак!».