Проклятое правое дело

Солдаты схватились за оружие и, держа дистанцию, начали постепенно окружать Седрика.

— Не глупи, малец, — крикнул лысый гвардеец с пышными пшеничными усами, пытаясь усилить свои слова авторитетом, которого явно не имел. — Всех не перебьешь, мы ж тебя все равно порешим!

Толпа гвардейцев, ощерившись копьями и мечами, замкнула круг. За его пределами трое или четверо бойцов держали на взводе арбалеты, готовые выпустить смертоносные болты по первой команде. Седрик оказался в окружении лиц, искаженных ненавистью и страхом.

В такие моменты людям обычно становится страшно.

Но к Седрику страх не пришел. Холодный липкий страх смерти сегодня уступил свое место кипящей ярости. Седрик пытался сдерживать себя, но несправедливость происходящего не давала ему остыть. Пытаясь спасти мир, он переступил через себя, решившись на убийство хороших людей и убедив себя в правильности решения. Тогда он фактически впервые принял осознанное решение убить не по чьему-то заданию, а по собственной воле, даже не допустив мысли о том, что есть другой путь.

Он думал, что выбирает меньшее из зол, но сам стал злом. И теперь, опустошенный, хотел лишь, чтобы у них все получилось.

— Магна Вокс!

— ОСТАНОВИТЕСЬ! — голос Седрика, усиленный магией, загремел на лиги вокруг. Солдаты замерли в оцепенении.

— ВЫ НЕ ВЕДАЕТЕ, ЧТО ТВОРИТЕ! ВОЗВРАЩАЙТЕСЬ В СТОРС! ОСТАВЬТЕ КОМПАНИЮ В ПОКОЕ И ДАЙТЕ ИМ ЗАВЕРШИТЬ СВОЕ ДЕЛО!

Дрожащий от напряжения палец одного из арбалетчиков соскользнул с упора, зацепив спусковой крючок.

Арбалетный болт со свистом пролетел меж двух копейщиков и вонзился в левое плечо Седрика, прервав его монолог. Болт пробил плоть, заставив юношу застонать от боли.

Но спусковой крючок был не только у арбалета. Внезапная вспышка боли стала триггером для взрыва копившегося в юноше гнева. Он больше не мог сдерживаться. Хлынувшая из него магическая энергия на сей раз внедрялась не в материю, а в сознание столпившихся вокруг людей. Перед его внутренним взором вспыхнули тысячи картин – тысячи слепков ярчайших воспоминаний и мыслей собравшихся.

И ни одного понимающего взгляда. Ни одной теплой эмоции.

Они боялись его. Они ненавидели его. Они хотели, чтобы он исчез. И под собственный отчаянный крик, он дал им то, чего они хотели.

Один за другим головы гвардейцев кровавыми фонтанами стали взрываться изнутри. Их мысли и эмоции выплескивались наружу вместе со сгустками мозговой жидкости и осколками черепов. Для них он исчез. Потому что их больше не было.