Тёмный Властелин желает драться. Том 2

Права Любовь Павловна, мне срочно необходима увольнительная.

Посмотрел на подполковника и повторил просьбу (точнее требование) моей управляющей.

Ага, припёрлась в военный гарнизон и начала качать права, кому расскажешь — не поверят. Огонь — баба!

Свиридов жмотился до последнего и никак не хотел соглашаться, но общими усилиями удалось его уговорить, и тут дело было не в нашем даре убеждения, а в отношении самого подполковника к моей персоне.

Он вроде, как и благоволил ко мне, но не хотел это показывать.

— Одна неделя, Потёмкин! Я даю тебе одну неделю, чтобы потом как штык был в части и попробуй все нормативы не сдать! На губу посажу!

— За что?

— Причина всегда найдется, было бы желание, а теперь проваливайте из этого кабинета... Оба!

Самойлова грациозно поднялась, и легким кивком поблагодарив подполковника, направилась к двери.

Я тоже не заставил себя ждать, решив поскорее убраться с глаз Палыча, а то, кто его знает, вдруг передумает, и тогда плакала моя увольнительная.

Из гарнизона я буквально вылетел, как на крыльях. Задолбала меня эта учеба. Ни тебе вылазок в разломы, ни отправки к прорывам. Скукота, одним словом.

Забравшись в машину, немного стопорнул мою неугомонную управляющую, которая уже «навострила лыжи» к ближайшему городу.

— Стоп.

— Как куда? До Сибирского Посада. Надо нанять несколько человек. Не будем же мы лезть в поместье только вдвоём? Сдаётся мне, так просто нас туда не пустят. Придется упорно доказывать, что ты хозяин, и то не факт, что послушают, а вот с позиции силы говорить будет проще.

— Я тебя понял, — задумчиво потер подбородок.

Так-то Любовь рассуждала правильно, но только в том случае, если вместо меня оказался бы какой-то другой наследник.

Нет, никого нанимать я не собирался.

— Ну, так что? — поторопила меня Самойлова.

— Мы поступим по-другому. Во-первых, давай свой договор.

— Ты будешь его смотреть здесь?

— А чем тебя не устраивает салон автомобиля? Да — не офис, но какая к чёрту разница?

— Да, в принципе, никакой, — пожала плечами Любовь Павловна, и раскрыв ридикюль, вытащила документы.

Пробежался глазами по тексту, но привычка взяла своё, и я углубился в чтение.