Лазоревый мундирЪ IV: Тенеткач

Все отчего-то посмотрели на Германа с опаской.

– Вы зря это сделали, мой друг, – проговорил Мурадян, побледневший, несмотря на всю свою смуглость. Он взял Германа за рукав мундира и отвел немного в сторону от толпы, перешептывавшейся взволнованно. – Это страшный человек, и у вас могут быть неприятности. Поверьте мне, я хотел вас предостеречь, но меня отвлекли…

Некоторые из игроков потянулись на выход, взволнованно переговариваясь. Очевидно было, что вечер испорчен, зато завтра многим будет что обсудить в компании.

На Германа все еще посматривали с интересом, некоторые подошли пожать руку, другие, напротив, смотрели с опаской. Кажется, раздумывали о том, не был ли шулером он сам.

– Но кто это такой? – спросил Герман негромко.

– Это человек Тенеткача, – ответил Мурадян, понизив голос еще сильнее. – Вы ничего не слышали про Тенеткача? Это страшный человек. Собственно, есть большие сомнения в том, что это вообще человек. Ходят разные легенды. О том, что это чуть ли не некое древнее существо, явившееся в наш мир сразу после Сопряжения.

Ведь здесь до Маныча рукой подать, вот оно здесь и обосновалось, на Кавказе, хотя проявилось и не сразу. Весь преступный мир по эту сторону Кавказского хребта так или иначе связан с Тенеткачом.

– А что же об этом существе думает местное Жандармское управление, вы не знаете?

– О, эти при одной мысли о том, чтобы что-то сделать с Тенеткачом, уж извините, в штаны наложат. А вы… вы ловко с этим деятелем расправились. Но берегитесь – вы наверняка навлекли на себя гнев его хозяина.

– Я его гнева не боюсь, – ответил Герман. – Я и не таких видал.

– В самом деле? – спросил его Мурадян и взглянул как-то по-особенному. На лице его появилось странное выражение: смесь страха и безумной надежды. Герману стало не по себе, и окончательно осознал, что отдых у него, кажется, совсем закончился.

– Да, – ответил он. – В конце концов, я офицер Корпуса жандармов, так что…

– О, это само по себе ничего не значит, – Мурадян плаксиво поморщился. – Вы уж меня простите, но у него огромные связи в самых разных ведомствах, и в вашем наверняка тоже.

Всего очень боятся. И я… я особенно. У меня есть для этого основания.

– Говорите, – Герман придал своему голосу максимальную решительность. – Я вижу, что вам есть, что сказать.

Мурадян затравленно огляделся по сторонам.

– Я бы не рассказывал вам, но, боюсь, у меня будут еще большие проблемы из-за того, что я вас сюда привел. А коль скоро так… лучше, чтобы вы знали. Я задолжал этим людям.