Память прошлого

— Хотя бы, потому что ты должна быть ведьмой, ведуньей, но не княжной Раллхеи и не вампиром-оборотником.

— Давай назло им будем продолжать?..

— Дуэлла, вы говорите неразумные вещи, нас и так травят.

Она взяла в руку его ладонь и слегка сжала, чувствуя его напряжение.

— Что-то случилось?

— Почему ты здесь? Нет, я понимаю, брат, вся твоя семья, для них я монстр, но почему ты меня терпишь? Зачем прячешься вместе со мной, хотя могла спокойно выйти замуж...

— За того, кого мне найдут? И как вещь отдадут ему? Брат и отец с бабушкой все решили и оговорили.

— Она довольно улыбнулась и чуть привстала, наклоняясь так, что охотник повалился на кровать и она оказалась сверху. — А во-вторых... — Дуэлла провела пальчиком по его прохладной щеке и усмехнулась, когда его глаза превратились в черные щели, больше напоминающие темные ямы, и это означало, что он в предвкушении.

А она медленно опускалась, щекоча его лицо длинными черными локонами, и не совсем решительно коснулась его губ своими, уперев руки ему в плечи.

Мозг кричал, что это неправильно, нужно остановиться, но не было ни сил, ни желания. Они дорвались до желаемого, и теперь отступать было некуда, выбор сделан, и он удовлетворил желание парня узнать истинность ее побуждений, зачем она оставалась с ним все это долгое время.

Поцелуй получился невинным, перерастающим во взрослый, когда Родамир перекатился и оказался сверху, подминая под себя податливое и немного смущенное тело. Чему сопротивляться?

Невинность переросла в страсть, и теперь на губах оставались укусы и царапины, во рту появился привкус крови, и Ворон удивленно отстранился.

— Я люблю тебя, Родамир, это главная причина, почему я все еще здесь. — Отдышавшись, она уперлась руками ему в грудь, не давая опуститься снова, и вызывающе ждала реакции.

— Я тоже люблю тебя, малышка. Пусть не той любовью, что придумали, а своей.

— Нашей, — подхватила она и почувствовала прикосновение холодных пальцев к своей щеке, убирающих прилипшую прядь за ухо. Как это мило.

— Из осколков разбитого сердца получаются убийственные наконечники, — тихо проговорил керри и снова сел на постели, устремив задумчивый взгляд за окно, где давно опустилась ночь и лунный свет падал на крыши домов, отражаясь и поблескивая от недавнего дождя. — Нам столько раз разбивали сердца, делая злыми и равнодушными ко всем, но оставляя преданными друг другу и своему делу. Из нас действительно могут получиться смертельные наконечники, и ими мы будем отбиваться.