Эпоха Опустошителя. Том I

Одно померещилось странным во время кровопролития. Пальцы рук на эфесе отказывались разжиматься, а всю ладонь сковал яростный холод.

Главная же проблема заключалась в ином... До сих пор не получалось убить.

Почему... Почему! ПОЧЕМУ?! КТО МЕНЯ ПРОКЛЯЛ?!

Не могу прикончить даже подобную мерзость. Нечто неизвестное не позволяло отнять чужую жизнь. В такой миг я презирал Бетала за учения. Я оказался до тошноты противен сам себе. Самый безмозглый и затравленный трус начнет убивать и рвать глотки врагам защищая жизнь, но я… я не мог.

Не выходило. Будто на душе повис невидимый запрет. Вместо горла и глаз, рука отводила артефакт в плечо или ребра. Один устранитель за другим отключались от сокрушительных ударов, переломанных костей и болевого шока.

– ДА ГРОХНИТЕ ВЫ ЕГО!!! – переходя на ультразвук надрывалась стерва. – ПРИКОНЧИТЕ!!!

Запах крови, квинтэссенция боли и агония всей падали дурманила разум словно наркотик. Хотелось получить еще больше. Но всему есть предел. Организм замедлился, остановился и обессилено зашатался.

К прежним ранениям прибавилось с пяток пулевых отметин в жизненно важные органы, а сил для сражения более не осталось. Изувеченное и залитое кровью тело исчерпало себя.

Чтобы не упасть на заваленный стонущими телами пол, пришлось опереться лезвием артефакта на проломленную стену и медленно сползти вниз.

– Ха-ха-ха! – заливисто расхохоталась стерва, медленно шагая по холлу мне навстречу и любуясь моим жалким состоянием. – Здорово ты всех напугал. Однако, бессмертных не существует. Каково это валяться в дерьме и крови, Пустой, а?

Позор.

Какой же позор.

– Ты… ты подойди… поближе, – прохрипел с досадой я, пытаясь разлепить глаза, но из-за крови и жуткого истощения не удалось это сделать, а полумёртвое тело почти не функционировало. – Я покажу тебе… дерьмо и кровь…

Само собой, бахвальство. Сейчас сука выстрелит и можно спать спокойно. Однако в одном она права. Ни семьи, ни друзей, ни нормальной жизни, а лишь вечная борьба с эмоциями и проклятой кровью, что досталась по наследству от сраных родителей, которых я даже не знаю.

Чтоб они в канаве сдохли!

От бессилия и тлеющей злобы, я крепче сжал в руке единственное оружие. На миг почудилось, что кусок артефакта стал теплеть, но, похоже, попросту наваждение.

Доживая последние вдохи, я не заметил, как перед глазами промелькнула вся жизнь, точнее промелькнули те, кого я знал, и о ком заботился, а знал я немногих.

Бетал, дети беспризорники, размытый лик женщины из снов и… Альяна. Простите меня.