Эпоха Опустошителя. Том I

Впрочем, даже после такого колоссального урона организм всё еще подчинялся владельцу. Тут следовало помянуть своё наследие, о котором всегда твердил Бетал, но легче не стало. Будучи частично контуженным, протест вновь ощутил чужеродное приближение извне. Раздались залпы и в комнату влетели гранаты, которые начали распылять дым и нервно-паралитический газ.

Левая рука мгновенна потянулась к груде металлолома за поясом.

Отныне это единственное оружие.

– ВСЕМ СТОЯТЬ! – раздался знакомый женский вопль. – НЕ РИСКУЙТЕ ПОНАПРАСНУ! ОН ЖИВ! ДАЙТЕ ГАЗУ ПОДЕЙСТВОВАТЬ! Не изменяешь себе, Влад? Всё такой же живучий монстр и сраный лицемер, но боюсь, вскоре закончится наш Пустой, – продолжила надрываться тварь сквозь садистский смех.

– Это конец!

Не сказать, что я в обиде, но, когда тебя предают или по-простому сливают – это малость неприятно. Причем предали свои же. Вроде как. Хотя-я-я-я… Есть ли смысл называть преступный синдикат союзником и верным соратником? Сомневаюсь. Да и я хорош. Слишком глубоко увяз в этом непроглядном болоте.

Шаги. Каждый шаг Эльзы являлся обратным отсчетом до момента гибели. Тут она по-прежнему не изменяла себе. На столь опасное задание стерва припёрлась в каблуках. Мерзкий звук. Терпеть его не могу.

Цок-цок-цок…

– Скольких головорезов с собой притащила? – сипло спросил я с наигранным смехом, отхаркивая сгустки крови. – Зачем глава отдела устранителей явилась на задание? За моей головой? Или ты так мстишь из-за того, что я отказался с тобой спать? Грудь и фигурка у тебя отпад, но язык змеи и сердце скорпиона не спрячешь за силиконовыми сиськами! Я лучше со свиньей в хлеву возлягу, чем с тобой.

– Даже на пороге смерти ты всё такой же напыщенный сученыш! – расхохоталась Эльза, а оживление за стенами продолжало нарастать. – Приказ есть приказ. Влад Верейский! Знаменитый Пустой! Лицемерная овечка под личиной дикого зверя. Любое дело ему по плечу. Кстати, ты единственный в империи, кто прошел программу беспризорников. Из таких должны были сделать первоклассных устранителей, но каким-то образом один сопляк умудрился дойти до конца никого не убив.

Остальные сироты давно гниют в земле, а ты целехонек. Слава, влияние и деньги следовали за тобой по пятам, но ты от всего отказался. Кроме эмоций у Влада Верейского ничего нет. Ты пуст, а сейчас ранен и слаб. Наш бедный малыш, Пустой. Ни родителей, ни семьи, ни друзей. Абсолютно НИ-ЧЕ-ГО! Ты совсем… один! – с сочащейся ненавистью злорадно расхохоталась дрянь.