Пути Деоруса

— Что вы будете пить, господин? — учтиво повторила свой вопрос Вира. Гость, витавший в облаках, замешкался, но тут в разговор вклинился едва не столкнувшийся с девушкой наглый неардо, коим снова прикинулся Ганнон,.

— Принеси красное вино, не моложе двух лет, из-за гор, и стеклянные чаши, я прошу, — сказал он, избавив растерявшегося парня от мук выбора. — Виаторо вирхат! — Он приложил руку к груди и поклонился: чужак вызовет чуть меньше подозрений.

— Приветствую… почтенный, — осторожно проговорил Слышавший.

— Вы позволите присесть? — Ганнон коснулся левой рукой плеча молодого человека, кольцо слегка потеплело. Не дожидаясь ответа, он сел и продолжил: — Какой же я почтенный? Просто торгую от имени отца, по дороге и по воде, продаю вино, мед, зерно. Меня зовут Триас’ор. А кто тот святой, в стене? — Он махнул рукой в сторону алькова. — Гости на меня косо смотрели, когда спросил! — Чтобы не дать парню размышлять, Ганнон перевел разговор на тему, с пеленок знакомую любому жителю здешних земель, заодно избавив лорда от необходимости представляться в ответ.

— А, хм, это не святой, но человек почитаемый. Воин дома Киарвас, по имени Мирток. Он пал в битве под Тиарпором, когда Война за Дар уже закончилась.

— Была битва, значит, война не кончилась? — Ганнон склонил голову набок. Кольцо понемногу теплело, усилием воли он заставил себя не думать про пергаменты и имена домов.

— К тому времени новый Пакт, разрешивший Диспут, уже подписали, но гонец не успел к авангарду Миртока. Он начал штурм там, где стены близко прилегали к морю, чтобы отрезать замок от города… — Слышавший говорил с нарастающим увлечением. На стол поставили вино и две чаши из стекла. Ганнон кивнул девушке и разлил густую красную жидкость.

— За Миртока! — Ганнон поднял бокал, когда Слышавший закончил свой рассказ.

— Обычно за него пьют другой напиток, но почему нет… — промолвил лорд и отпил вина.

— Мой отец строгий! — рассказывал неардо. — Первый год, как он доверил мне вести торговлю одному, а уже многого от меня ждет.

— Да, мой тоже… — едва слышно произнес молодой Слышавший — его голова уже клонилась к столу. Кольцо на пальце Ганнона стало почти нестерпимо горячим, а потом в один миг охладело. После этого он быстро собрался и взвалил на плечо вяло сопротивлявшегося собутыльника.