Пути Деоруса

— Это совершенно не относится… — начал говорить Прелат, но Избранница остановила его взмахом руки.

— И почему же? — она вновь обратилась к Боннару.

— Они обладают некоторыми, хм, силами, которые Ихарион в милости своей дает им для борьбы с врагом. Но их не сравнить с тем, что могут жрецы, именуемые Черными.

— Ахах! — Королева улыбнулась. — Слабее Черных жрецов, но, все же, не Белые, так что ли? — Женщина кивнула в сторону Прелата, чье покрасневшее лицо контрастировало с белизной его одеяния. — Каковы их права и привилегии?

— Я полагаю, здесь почтенный Прелат услужит вам лучше меня, — ответил Боннар.

Избранница перевела взгляд на второго жреца. Тот откашлялся и начал объяснять:

— Со времен хартии о Разделении, благодаря которой лорды вновь стали сами судить на своих владениях, хотя и не без нашей помощи, примат церкви в судебных делах остался только у Второго Круга и только в тех землях, что упомянул брат Боннар.

— То есть у него нет здесь власти?

— Пленник остается его собственностью, но, думаю, вы можете участвовать в разбирательстве.

— Вы сможете участвовать от нашего имени?

— К сожалению, нет, Ваше Величество. Брат Круга сам решает, кто представляет духовенство, и это он сам.

— Нам нужен кто-то компетентный, но при этом мирянин, я правильно вас поняла?

Прелат кивнул и пожал плечами, насколько позволяло одеяние.

— Есть один талантливый юноша, он сейчас в замке, – вновь вступил в разговор служитель Вортана.

— Кто он такой? — спросила королева, резко повернув голову и устремив взгляд на Боннара.

— Асессор Вашего Величества, — ответил монах, немного напуганный тоном вопроса.

— Асессор, по-вашему, сгодится для такой работы? — Прелат сложил руки на груди и покачал головой.

— Он был воспитанником приюта, Ваше Величество, — продолжил Боннар, не глядя на Прелата. — Один из самых талантливых ребят.

— Что еще вы о нем знаете? — вопрос Избранницы прозвучал неожиданно резко.

— Он начитан и любознателен. — Монах немного помедлил. — Юноша хорошо справляется с тем, за что берется… если уж решился. Право же, больше ничего не могу прибавить, простите.

Прелат смотрел на толстого монаха с легким презрением. Королева же в два быстрых шага приблизилась к Боннару и тепло улыбнулась. Она взяла пухлые пальцы жреца в свои, отчего тот вздрогнул, и проговорила:

— Вы хорошо разбираетесь в людях, брат Боннар.