Пути Деоруса

***

Ганнон, сидя в своей комнате, штудировал «Историю Видевших: от созерцания Богов до наших дней». Монументальный труд неизвестного монаха в раскрытом виде занимал почти весь стол. Зеленая бутыль вина стояла рядом. Условный стук, знакомый со времен Дубильни, отвлек его от изысканий.

Иннар, оглянувшись по сторонам, зашел в комнату и провел пальцами по каменной фигурке Адиссы. Он стоял, осматривая стол, почти весь скрытый фолиантом. Взгляд скользнул по рекомендованному неардо напитку. Юноша удивленно поднял брови.

Ганнон встал с сундука и откинул крышку. Ключник заглянул внутрь и взял завернутое в тряпицу вино, а затем аккуратно поставил черную бутыль на край стола рядом с зеленой.

— Зачем спрятал нужную и оставил на столе вторую? — с усмешкой спросил Иннар.

— Сперва спрятал обе, а потом решил выпить. Но увлекся чтением, вот она и осталась. — Асессор подвинул зеленую бутыль.

— Понимаю. Ну так что, где ценная вещь?

С глухим стуком Ганнон закрыл крышку сундука и водрузил на нее сумку.

Иннар потер руки и быстро наклонился, чтобы осмотреть содержимое. Из-за воротника показалась ярко-белая, резко контрастирующая с остальной, кожа на спине.

— Подойдет для твоей коллекции? — спросил Ганнон.

— Это не коллекция, это материал для исследования, — не поднимая головы, ответил Иннар. — Не чета твоему бесполезному монстру. — Он махнул рукой в сторону книги.

— Ты же понимаешь, что это не только оскорбление истории, но и богохульство?

— Богохульство – это приписывать первым Видевшим силы Черных жрецов, — парировал ключник.

— Так ты все-таки читал? — Ганнон вздрогнул: именно эта часть легенд его и занимала.

— Да, самое начало, как ты понимаешь. Древние долунные времена. — Ученый, увлекшийся осмотром камня, похоже, не заметил реакции друга.

— Это не оскорбление жрецов, просто старые легенды, — заключил асессор.

— Может быть. Но вот что точно настоящее богохульство – так это не интересоваться творением богов, а ярчайшее его проявление — это Шторм. Его я и исследую, — изрек Иннар.

Он поскреб валун ногтем и постучал по камню, приложив к нему ухо.

— Вам с Боннаром нужно бы поработать вместе, уверен вы…

— Нет, — твердо ответил Иннар, выпрямившись и посмотрев Ганнону в глаза. Кулаки ключника были сжаты, и костяшки его стали почти такими же белыми, как спина.

— Не спорю, он был строг в свое время… — Ганнон не вынес взгляда друга и умолк. Воспоминания о Дубильне были тяжелы для них обоих, но для Иннара особенно.