Пути Деоруса

Склизкие комки зерна пришлось дожевывать, а морской запах заполнил рот и ноздри, на секунду оглушив все чувства и заставив юношу полностью погрузиться в себя. Этот напиток был одновременно и похож на тот, что Ганнон пил раньше, и нет. Ароматы, в обычном эле бывшие лишь легкими оттенками, превращались в солирующие партии и сами раскрывались уже новыми нотками, но через мгновение в дело вступил вкус, который и раньше был сильнейшим, а в пойле Аторца достигал чудовищной силы. Проглотив напиток, несчастный смог-таки вдохнуть: морской воздух огнем прошелся по раздраженному морской пряностью носу.

Ганнон закашлялся и смутно услышал смех, а потом ощутил похлопывание по плечу. Слезящимися глазами он встретил одобрительный взгляд хозяина.

— Наш, береговой, видно! — Аторец присел напротив, скрестив ноги. – Чужак бы так не сдюжил. Ну, давай, расскажи, что видел? В Неардоре, говоришь, не был, ну а в Красном Городе был, в Арватосе-то? Башня там у Черных высоченная, как хрен у Барбатоса, или брешут?

— Да Барбатос сам про свой хрен брешет, у него ремесло такое, — подавляя отрыжку ответил Ганнон.

Аторец оценил остроту и коротко хохотнул. Юноша почти оправился от напитка и снова вошел в роль собеседника богохульника. — Но Черная Башня и правда есть, почти до неба достает.

— Что ж, выше Крепости нашей? — почти обиженно спросил хозяин.

— Да.

— И выше маяка?!

Ганнон кивнул и грустно пожал плечами. Аторец, что-то бормоча и покачивая головой, потянулся к амфоре, чтобы налить еще.

— Хозяин, подожди! — окликнул его Ганнон, огляделся по сторонам и взял небольшую бутыль, первой попавшуюся под руку. — Попотчевал, и хватит, не могу же я весь лучший эль выпить. Давай другого, попроще.

— Этот… я бы тебе не советовал, — с сомнением сказал Аторец, поглядывая на стаканы, стоявшие на ящике возле фигурки.

Ганнон осторожно принюхался, ожидая худшего, но аромат оказался на удивление приятным: слабые нотки кислого зерна и брухта терялись на фоне сладковатого запаха, он никак не мог определить, чего именно.

.. Как будто смешались все известные ему ароматы цветов и фруктов. Ганнон уверенной рукой протянул амфору хозяину. Тот, смерив глазами ящик, посмотрел на юношу и прищурился:

— Гость просит?

— Да. — Ганнон все еще держал сосуд на вытянутой руке.

— Тогда Адисса не велит отказывать. — Хозяин плеснул по небольшой порции в каждую кружку. Не успел он притронуться, как Ганнон уже осушил свою.