Пути Деоруса

Двое уставших, но довольных парней передавали другим сумки и наставления. Рассказывали, от какого путевого столба шли и что видели на постоялых дворах. Их собеседники мрачно слушали и кивали. Вокруг стола вилось сразу несколько служанок, желающих первыми успеть обслужить гонцов, как только те закончат передавать дела. Хозяин – худощавый, лысый мужчина с висящими седыми усами – неодобрительно наблюдал за этим. Обделенные вниманием гости попроще – но не менее голодные – начинали серчать.

— Добро пожаловать в Первый Столб, господин! Изволите позвать вашего сменщика? — спросила девушка. Она была стройной, ее черные волосы были разделены прямым пробором и собраны в две длинные тонкие косы. Живые карие глаза служанки ярко выделялись на бледном лице и с профессиональным любопытством осматривали одежду и сумки гостя.

— Не нужно… Как твое имя? — спросил Ганнон.

— Данора, господин.

— Данора, я не посланник, и сменщика у меня нет. — Говоря это, юноша по одной выкладывал на стол три маленькие круглые зеленые монеты с отверстиями в центре, чтобы заинтересовать ими разочарованную девушку. — Принеси мне Походную похлебку, только без капусты! И кружку эля. Трех тарсов хватит?

— Есть бочонок прекрасного эля с Атора, я спрошу хозяина, открыли ли уже… — произнесла девушка и повернулась было в сторону общей залы.

— Данора! — Ганнон остановил ее и поманил к себе. — Не надо островного — ни к чему мне такая редкость. Принеси местного, берегового.

После этих слов взгляд девушки потеплел, и наигранно гостеприимный тон сменился по-настоящему радушным.

— Добро пожаловать домой, господин! Вы ведь будете ночевать? Узнать про комнату? — затараторила она.

— Нет, общей залы мне хватит, спасибо, — ответил Ганнон.

Девушка протянула ему третью монету обратно, но юноша только махнул рукой. Благодарная служанка убежала выполнять заказ, а тем временем Ганнон осмотрел залу, быстро скользя взглядом по лицам остальных постояльцев: гонцы, пара торговцев зерном, священник в потертой белой рясе с золотой окантовкой и батраки с окрестных ферм, принадлежащих легионерам, хотя здесь их чаще называли Откликнувшимися.