Пути Деоруса

— Интересно, сколько зеленых монет на ней привезли?

— Да каждый год все больше, — проворчал Виннар, положив руку на кошель.

Сцилла тем временем плавно шла на веслах вдоль берега, нацелившись в небольшую бухту рядом с Маяком. Эта часть пути не заинтересовала Иссура: корабль двигался по сигналам, которые подавали с берега. На сторожевой же башне неспешная беседа продолжалась еще полчаса. Откликнувшийся откланялся первым, сославшись на ранний подъем в Штабе Легиона. Иннар, которому спать оставалось еще меньше, задержался подольше.

— Долго выбирал… — Он похлопал рукой по пузатой бутыли с элем, после того как освежил напиток в кружке Ганнона. — Как тебе?

— Выше всяких похвал. — Ганнон медленно вдыхал запах, не поднося напиток слишком близко к лицу. Пряные нотки щекотали нос. Переместив чашу чуть ближе, он начал ощущать морскую составляющую в аромате, слегка раздражавшую обоняние. Глоток, и она разлилась по рту, на секунду затмив все остальные. Когда же напиток окончательно провалился в желудок, остались только тепло и нотки специй в долгом послевкусии.

— На пляже? — Иннар рассмеялся. — Тебя Молк попутал там пить?

— Ситуация была… необычная, — ответил Ганнон. Виннар усмехнулся, но промолчал.

— Еще б ракушек там поел, — ключник покачал головой.

— Мне кажется, я что-то такое и попробовал, они их варят вместе.

— Их нельзя с выпивкой смешивать! — Иннар схватился за голову. — От такого напитка можно не то, что поговорить, встретиться с богами. Особенно, если в прилив или после бури собирать.

— А ты знаток, я смотрю, — вступил в разговор Виннар, подмигнув Ганнону.

— Я понемногу! — Смешался Иннар. — Яррон вот злоупотребляет иногда, он и угощает.

— Яррон? — Ганнон пытался вспомнить, кто это, но на ум никто не приходил.

— Личный слуга Прелата, — пояснил Виннар, который лучше ориентировался в замке.

— Только тихо! — Иннар приложил палец к губам. — Это большой грех. Но без этого бесконечные епитимьи не выстоишь. Бедняга чуть не каждую ночь бдит.

— С таким хозяином, не могу его осуждать, — заметил Ганнон, вспомнив свою встречу с Прелатом, и поежился.

— Ну, не так он и плох, — хмыкнул Иннар, подливая себе вина. — Самое страшное наказание – ничего не делать. Тоже мне. Кастелянша во сто раз хуже.

— Не соглашусь с тобой, — мрачно произнес Ганнон, поболтав остатки эля в чаше.

— Да я же не спорю, что он тоже из господ, — Иннар, перегнувшись через стол, долил ему эля, — но не хуже других. Просто ты столкнулся именно с ним.