Кости лорда Эдда-2

Вместо этого он повторил приказание про приготовление кровати и прочего. По дороге Эдд захотел спросить служанку, отчего это хозяин спрашивал насчет еды. Та сказала, что не знает, мэтр иногда витает в облаках (она так и сказала) и тогда его не поймешь. Эдд в этом ничего особого не видел, обычно запоздавшего гостя кормили тем, что оставалось от обеда, при нужде добавив чего-то. Раз девушка долго готовила кашу, значит, на кухне готового ничего не осталось, и она варила новую порцию.

Вроде как все обычно, но что-то в этом привлекало внимание.

Хенн оказался неразговорчивым здоровяком лет тридцати, приходившимся служанке Матти сыном. Он выслушал указания матери, ничего не ответив и пошел за кроватью, а Эдд получил чехол для матраса и начал его набивать его соломой, а потом и наволочку. Это было знакомо, очень давно в оруженосцах матрасы приходилось набивать и соломой, и сухими водорослями. В его мире чехол матраса застегивался петлями на два клеванта, а здесь на три роговых пуговицы. А на подушке имелся клапан-отвернешь, и он закроет окошко для набивания.

Между делами уже и стемнело.

Служанка оставила Эдду свечку в медном подсвечнике и ночной горшок, предупредив, что утром его придется вылить лично.

Эдд зажег свечку, вспомнил, что надо глянуть, есть ли что пожевать на случай ночного голода. Оказалось, в запасах аж пяток сухарей и кусок сушеного мяса, что вполне хватит даже не на один ужин. Еще оставалось крупы на пару варок каши, но тут не на чем варить, тогда пусть полежит.

Воды во фляге уже немного, значит, завтра надо пополнить.

Эдд осмотрел оружие, пристроил меч на костыль в стене, а нож в ножнах под подушку. Можно раздеваться и спать. Ночной рубашки у него нет, покрывало оставлено. Оставалось надеяться, что ночью холод не замучит.

Пора. Свечка задута.

Заснуть захотелось сразу, и это хорошо, потому как нужно отвыкать от даров, полученных для расследования и мщения. Хорошо не спать, не есть, не пить, но к этому прилагаются обременения в виде страшного вида, пугающего не только паршивцев вроде Малькольма Третьего, но ни в чем не виноватых.

И Эдд задремал. Назвать это сном было нельзя, потому, что то и дело вскидывался от непонятных шорохов и звуков. Когда они с братом в детстве жаловались деду на похожее, тот говорил, что не надо этого бояться, это не злые духи скрипят и шуршат, это скрипит деревянная мебель, как скрипела она в его детстве, в детстве их отца, и сейчас у них скрипит.